Книга Слезы небожителей, страница 156 – Эйси Джей Миллс

– Мариас была верна народу Элеттеля и попыталась остановить богов, когда они замыслили деяния против детей Создателя, но те ее не послушали. Увидев погрязший в крови и огне город, она впала в безумие. Своей ненавистью она сломала печати, наложенные на клинок, и, когда божества вернулись в небесные чертоги, исполнив наказ Верховной Амаймон, Мариас обрушила его мощь на всех, кто запятнал руки в крови ее людей. Как и было предначертано, лезвие познало слезы небожителей.

Пазл в голове Леона начал складываться. Теперь даже неуместная усмешка Рэйдена в тот день под старой ивой не казалась случайной. Он знал, что она осталась жива. Но почему же смолчал и решился рассказать об этом только сейчас?

– В наказание за содеянное Верховная Амаймон прокляла Мариас и обрекла на бессмертное скитание, а тела богов обратила в прах, смешав с кровью, оставшейся на клинке, и создала амоны, чтобы те стали проводниками их душ в тела смертных, дав им шанс на второе вознесение.

– То есть амон связывает смертное тело и душу божества, – Леон в задумчивости потер подбородок, – но что случится, если амон будет уничтожен?

– Боль от разрыва этой связи соразмерна с гибелью сфер, – ответил Рэйден. – Если амон будет уничтожен, то дух божества никогда не сможет переродиться вновь. Он исчезнет, когда смерть настигнет его последнего носителя. Эйрена узнала об этом. И когда странники, вернувшие себе память, рискнули отомстить, она убила их всех и уничтожила амоны, чтобы те не смогли вновь переродиться.

– Но зачем она это делает? – недоумевал Леон. – Разве мало тех жертв, что она принесла в чертогах богов?

– Эйрена свято верит в то, что боги – проклятие для людей, и сделает все, чтобы те никогда больше не стали властны над судьбами смертных. Такова ее клятва – даровать свободу роду человеческому.

– Но откуда ты все это знаешь?

– Я один из тех, кому вверено быть хранителем прошлого. Я помню свою первую ипостась, но был слаб, чтобы противостоять натиску Эйрены. Те, кто не желают признавать свое божественное начало, – не враги ей, но она убила тех, кто дорог мне, и потому она мой враг.

– Почему ты рассказал мне это?

Рэйден отвел взгляд от статуи Мариас и посмотрел на Леона:

– Увидев, как Николь использует свой дар для создания проводника, я испугался, что это пробудит в ней воспоминания. Если это случится, ее жизнь будет обречена на вечное бегство от псов Эйрены.

– Только если она решит принять судьбу даймона Кроцелл.

– Ты знаешь? – удивился странник.

Леон пожал плечами.

– Джоанна рассказала. Признаться, сначала я ей не поверил, но теперь… Сложно представить, что те, кто стоял во главе небесного суда, смогли отнять жизни у невинных.

– Троица небесного суда никогда не поднимала оружие на людей. Они поплатились за свое невмешательство. Кроцелл знала, что ее решение могло изменить судьбы всех, но посеяло бы раздор в небесном пантеоне и повлекло бы еще большее кровопролитие, и потому осталась безучастной. Мариас обвинила ее в бездействии, поэтому Кроцелл с достоинством приняла смерть от ее руки.

– А что же сфероны Роновери и Гастион? Как они погибли?

От упоминания этих имен Рэйден вздрогнул и опустил взгляд в пол.

– Роновери всегда был излишне верен Кроцелл. Даже тогда этот глупец не смог дать ей умереть одной. Роновери надеялся защитить ее от клинка своим телом, но тот пронзил их обоих. Впрочем, я не осуждаю его. Любой, чьи чувства были сильнее страха смерти, поступил бы так же. Но даже на смертном одре он не нашел в себе смелость признаться ей в любви.