Книга Слезы небожителей, страница 240 – Эйси Джей Миллс

– Обойдемся, – не скрывая презрения, бросил Леон. – Мы пришли сюда не за этим.

– Что ж, очень жаль, – рассмеялась Астарот и подошла к юноше вплотную.

Ее пышная грудь прижалась к его, а руки коснулись предплечья, поглаживая пальцами напряженные нити мышц. Глаза внимательно изучали черты его лица.

– Он похож на него больше, чем другие ипостаси, да, Рэйден? – усмехнулась Астарот. Ее острые ногти впились в подбородок Леона, заставляя поднять голову. – Тот же холодный нрав, та же принципиальность… Он весьма лакомый кусочек.

– Даже не смей сотворить то, что задумала, – угрожающе произнес Рэйден.

– Подслушиваешь мои мысли? – расхохоталась Астарот и резко убрала руку, оставляя на коже Леона красный след от ногтя. – Ну и как? Чувствуешь мое желание овладеть им прямо на твоих глазах?

– Жаль, что ты не чувствуешь моего желания придушить тебя, – раздраженно ответил Рэйден.

Астарот проигнорировала его слова. До пустых угроз ей не было дела. Хозяйка дома удовольствий неторопливо прошлась по залу и, присев на край лестницы, погладила по волосам мальчика Ситри.

– Так и зачем вы пожаловали сюда? – поинтересовалась она и подперла щеку ладонью.

– Может, найдем иное место для разговора? Подальше от этой вакханалии.

– Помнится, ты раньше любил места, пропитанные желаниями, страстями и маниакальными мыслями…

– Это было тогда, когда я был юн и невежествен, – перебил ее Рэйден.

Астарот с ехидной усмешкой стала накручивать на палец вьющуюся черную прядь.

– Ты по-прежнему юн и невежествен, Рэйден. И семьсот лет этого не изменили.

– Зато тебя они изменили. Как получилось, что даймон непорочной любви стала олицетворением распутства?

– Я хотела свободы, – легкомысленно передернула оголенными плечами Астарот. – Свободы от рабства, к которому меня обязали Создатель и Небесная матерь. Тебе и самому должно быть известно, каково это, когда тебе против воли дают дар, которым ты обладать не желаешь.

Стены сотрясли громкие надрывные стоны чужого удовольствия. Викери и Николь вздрогнули и смущенно уставились в пол. Они так и не расцепили руки с самого момента прихода в этот зал, только теперь сжали их еще сильнее.

– Мы можем убраться отсюда поскорее? – нервно произнес Вик.

– Что я вижу! – восторженно хлопнула в ладоши Астарот. – Ипостаси Кроцелл и Роновери по-прежнему играют в любовную недосказанность своих богов. Уморительное зрелище!

– Не лезь в то, что тебя не касается, Астарот, – одернул Рэйден.

– Скучные вы, – надула губы странница. – Но раз вас так сильно смущает общество моих друзей, то прошу следовать за мной. Найдем закуток потеснее.

И с довольной улыбкой она повела их к неприметной двери. Близнецы Ситри, подобно послушным щенятам, бросились следом за старшей соратницей и взяли ее за руки. Астарот напоминала любящую матушку, что души не чает в собственных отпрысках, но, по правде говоря, вряд ли у нее вообще была душа. И все же заботы и ласки на близнецов она не жалела. Должно быть, осталось в ней что-то от того даймона, который оберегал чистую невинную любовь смертных, пусть и в некоторой извращенной манере.

Уже за закрытой дверью ребята позволили себе облегченно выдохнуть. Здесь не были слышны тяготящие разум и чувства звуки людской похоти. Только потрескивание бревен в камине.

Кабинет, куда завела их Астарот, оказался хоть и небольшим, но весьма уютным и аккуратным. Все было в излюбленных цветах своей хозяйки – черном и красном. Тяжелые широкие рамы с мелкой резьбой заточали в себе яркие образы сливающихся в чувствах людей. И несмотря на свое содержание, они не отторгали, наоборот, манили живостью и уверенными мазками художника. А дрожащий в полумраке свет пламени лишь добавлял им таинственности.