Книга Слезы небожителей, страница 248 – Эйси Джей Миллс

Губы Рэйдена распахнулись в кривом оскале, желая ответить Греху, но Леон упер руку ему в грудь. Во взгляде красноречиво читалось: «Говорить буду я!», и даймон отступил.

– Ты и сам прекрасно знаешь, зачем мы тут, Малле, – решительно произнес Леон. – Я принес клинок «Слёзы небожителей» и готов обменять его на жизнь своего отца.

– Мне известен мотив, который привел тебя сюда, Леон Самаэлис, – Эйрена подперла щеку кулаком и улыбнулась. – Но меня интересует, какие требования скрываются за этим, казалось бы, простым предложением обмена. Клинок – это не та вещь, за которую торгуются одной душой.

– В проницательности тебе не откажешь, – ответил кивком Леон. – Я хочу заключить сделку.

– Сделку? – хохотнула Эйрена. – И почем нынче цена божественного оружия?

– Во-первых, ты не станешь убивать им тех, кто не повинен в гибели Элеттеля, – выдвинул первое условие Леон.

– И о ком именно идет речь? – удивилась даймон.

– О Вепаре и нашем отце, Мариас. – Голос Рэйдена дрогнул, когда он назвал сестру настоящим именем. Оно горелым осадком засаднило на языке, но даймон продолжил: – Ты ведь знаешь, что они хотели помешать планам Дардариэль. Их кровь не принесет силы клинку.

– Ты знаешь, почему меня прокляли Высшие боги, а не Создатель, Данталион? – Рэйдена перекосило от звучания собственного имени из ее уст. – Потому что он посчитал мои деяния достойными. Я выполняла его волю, волю того, кто даровал нам силы защищать людей, а они… они нарушили священную клятву из-за своей гордыни, погубили детей Создателя, посчитав, что богам позволено держать голову выше других созданий! Лицемеры и глупцы – вот кто они! И раз Создатель до сих пор не пришел по мою душу, я буду продолжать дело, начатое мной сотни лет назад.

– Но они не творили зла, подобного деяниям Дардариэль! – вмешалась Николь.

– И только поэтому я принимаю ваше первое условие, – кивнула Эйрена. – Но внесу и свое требование в этот пункт нашего договора: если один из них заберет жизнь невинного, то я немедля обрушу клинок на их головы и отправлю их души в поля Самигины пожинать плоды своего греха.

– Договорились, – не раздумывая, согласился Леон.

– Почему ты так легко соглашаешься, мальчик? – удивилась Гремори. – Разве ты не должен желать спокойствия небес?

– Меня не волнует судьба небес, – ответил Леон. – Пока мои ноги ходят по земле, а душа смертна, я, как и любой человек, буду желать лишь благополучия для себя и своих родных.

– У него есть все задатки, чтобы занять место среди Грехов, – поделился мыслью Малле.

– Тогда пусть это будет твое место, – с едкой усмешкой бросила Астарот. – Хотя бы не будет раздражать нас своими шутками, как это делаешь ты.

– Замолчите оба, – с усталым вздохом произнесла Эйрена, и в зале мгновенно повисла тишина. – Каковы твои дальнейшие условия?

– Во-вторых, – спокойно продолжил Леон, – я хочу получить ответы.

– И какие же вопросы настолько сложны, что тебе не смог дать на них ответы мой младший брат?

Леон хотел верить, что Эйрена сможет прояснить сгустившийся над его судьбой туман. Сердце зашлось неистовым боем в предвкушении получения долгожданного ответа. Он сделал глубокий вздох и произнес:

– Почему именно Гастион был избран целью проклятия Дардариэль?

Голубые глаза Эйрены сверкнули из-за узких глазниц маски.