Книга Слезы небожителей, страница 86 – Эйси Джей Миллс

– Теперь, когда вы знакомы с одним из свойств амона, я расскажу вам еще один секрет, – заговорил Рэйден, привлекая внимание ребят. – Амон – это физическое олицетворение вашей связи с духом, но его можно скрыть.

Рэйден махнул ладонью над амоном, и тот растворился в облаке пыли.

– Почувствуйте эту связь и прикажите ему исчезнуть. Так вы сможете не бояться, что его кто-то обнаружит.

– Чтобы вернуть его обратно, тоже нужно попросить? – предположила Николь и жестом заставила свой амон скрыться в сиянии ладони.

– Быстро учишься, Черешенка, – похвалил странник. – Амон подчиняется вашей воле во всем, но не думайте, что так он будет в безопасности. Его можно извлечь, если сила другого странника превосходит вашу. И извлечение будет очень болезненным – не сомневайтесь в этом.

Эти слова встревожили ребят. Они уже представляли, насколько мощная связь пролегает между амоном и странником, но кошмар, который сулил ее разрыв, представал во всей красе под буйством фантазии. От одной лишь мысли об этом живот скручивало узлом.

– Не будем терять время, – прихлопнул в ладони Рэйден. – Приступим к вашему обучению.

Обучение оказалось сложнее, чем ребята могли представить. Днем их терзали занятия в пансионе, а ночью они пропадали в Энрии. Сон начинал казаться недоступной привилегией. Возвращаясь в Англию, странники валились с ног, а рассвет настигал их, прежде чем они успевали выспаться. Все чаще они начинали допускать ошибки, забывать то, что по обыкновению известно. Но даже в минуты слабости ребята искали уединения, чтобы потренироваться в новообретенных способностях.

Со временем Николь научилась подчинять воду. Теперь она могла заставить жидкость воспарить из чаши, контролировать движения потока, но лишь в малых количествах. Большая вода была слишком сильна – плотной стеной вставала в сознании юной Аверлин и не поддавалась уговорам.

Викери относился к своему дару с весельем и задором. Юноша манипулировал сознанием преподавателей и пансионеров, как марионетками, заставляя спускать ему и друзьям с рук ошибки и недочеты. Больше всего от его влияния страдали мадам Тулле и миссис Хоффман, в библиотеке которой они чаще всего и практиковали магию.

И только Леон не мог совладать со своей силой. Предметы являли ему свое прошлое с неохотой. Самаэлис не понимал, как контролировать дар. Иногда у него получалось узнать, кто был прежним владельцем книги или грязных носков из прачечной, но все это было непредсказуемо и непонятно. Казалось, будто дар срабатывает сам по себе.

Раздосадованный этим, Леон начал все чаще появляться в Энрии без друзей. Николь и Викери понимали, как тяжело ему приходится, и вручили ему свои амоны, чтобы тот чаще мог приходить в дом Кассергенов, когда у них не получалось составить ему компанию.

Кассергены были не против его частых визитов. Джоанна встречала всегда с любезной улыбкой и чашкой чая, а Рэйден развеивал скуку, наблюдая за тренировками молодого странника.

Вот и сейчас, проминая вмятину на кресле, Леон испепелял взглядом старые часы с потрескавшимся стеклом на циферблате, пытаясь узнать их прошлое. Джоанна читала свежую газету, принесенную утром из города, а Рэйден, закинув ноги на подлокотник кресла, перечитывал книгу, строки из которой, вероятно, знал уже наизусть. Не сказать, что Кассерген был в восторге, но исправно выполнял возложенные на него обязанности. И хотя Леон не стал бы говорить об этом вслух, но учитель из него оказался хороший.