Книга Хозяйка Дьявола, страница 108 – Катерина Траум

Деон не торопил ее и не спрашивал, словно понимал, о чем именно идет речь. Наверное, он и сам не раз терял собственное отражение в зеркале отполученных ударов. Или перестал узнавать сам себя после первого убийства, медленно превращаясь в дикого Дьявола, в озлобленного на мир зверя.

Только ободряющее касание его шершавых пальцев и испытующий взгляд помогли Сандре продолжить слабым голосом:

– Потом папа сумел их отвлечь и велел мне бежать. Я плохо помню, куда меня несло и о чем я думала: мне просто было до жути страшно. А они гнались следом… Хотели начать бить меня, чтобы папа сдался. И я залезла в старый библиотечный шкаф. Только вот потом, когда они ушли… так и не смогла выбраться, дверцу заклинило. Меня искали целые сутки, а я от шока не могла даже закричать. Разучилась говорить. Теперь каждый раз, когда вокруг темно, мне кажется, что эти твари снова идут за мной. Зовут меня выйти и перестать прятаться. Грозят порезать отца на кусочки, если не выйду сама. Снятся мне… постоянно снятся, до сих пор.

Она резко выдохнула и зажмурилась, не в силах больше прокручивать этот кошмар в голове. И тут ее осторожно, чтобы не травмировать плечо, заключили в кольцо большие крепкие руки. Благодарно подавшись ближе, Сандра спряталась в сгибе шеи Деона, как можно глубже вдыхая в себя его теплый обволакивающий запах. Ткнулась носом в кожу, будто котенок, и едва не заплакала от понимания, что скоро все это закончится.

– Моя маленькая госпожа, – тихо бормотал он, мягко поглаживая ее по волосам. – Я бы так хотел сейчас пообещать тебе отгонять все страшные сны. Обещать тебе безопасность. Что больше никто и никогда не посмеет причинить тебе боль. Что я готов убить любого за каждую твою слезу. Что ты будешь смеяться, танцуя в темноте, потому что опасна не тьма, а те чудовища, которых ты в ней видишь, и с ними я помогу справиться. Если бы только я не был тем, кто я есть и кем рожден, я бы обещал тебе, что в этом доме больше никто не прольет и капли крови. Что ты сможешь жить, не оглядываясь на прошлое. Что больше никогда не будешь встречать Рождество одна.

– Но ты не обещаешь, – прошептала Сандра, смаргивая слезы, которые неконтролируемой дорожкой потекли на его шею. – Потому что все это невозможно.

– Да. Ты ведь все слышала сама, правда? Я по твоим глазам сразу понял, что Нэнни говорила слишком громко.

Говорят, объятия созданы, чтобы прятаться друг от друга. И в повисшей гнетущей тишине Сандра радоваласьлишь тому, что не видела взгляда Деона и не делилась своим. Вслух больше ничего и не нужно произносить, ведь все понятно по одному сердцебиению в унисон.

Она не хотела его отпускать, а он не хотел уходить. Но в этом случае не поможет никакая новая сделка между двумя «хочу».

– Можно тебя попросить об услуге? – прошелестела Сандра, отстранившись из слишком болезненно уютных объятий.

– Все, что угодно.

– Проводи меня к могиле папы, пока не стемнело. Это совсем рядом, родовая усыпальница за садом на заднем дворе. Хочу пожелать ему счастливого Рождества.

Желание не было спонтанным: ходить к последнему пристанищу отца в сочельник уже два года было ее традицией. Деон спокойно кивнул и поднялся с колен, а затем ушел за манто, старательно отводя глаза. Сандра прерывисто выдохнула и стерла тыльной стороной ладони влагу со щек. За неимением цветов прихватила со столика один из заготовленных и не успевших занять место на стене еловых венков.