Книга Хозяйка Дьявола, страница 107 – Катерина Траум

– Ты просто безумен, – немного нервно рассмеялась Сандра, выплескивая одновременно и скопившееся внутри напряжение, и свои восторженные чувства. – Ну зачем? Я же говорила, что не люблю Рождество!

– Давай ты сядешь, подышишь тут еще пару минут и повторишь это. – Он подвел ее к диванчику напротив камина, и Сандра закусила губу, мельком взглянув на расстеленную белую шкуру медведя, навевающую жаркие воспоминания. – А я пока принесу какао к печенью.

Его суета была столь смешной, что на миг забылся подслушанный разговор и все намерения «заставить себя ненавидеть». Вряд ли он смог бы справиться с этой задачей теперь, и поздно спохватилась со своими речами Нэнни: вдохнув смесь ароматов хвои, горящих поленьев, сладостей и шалфея, Сандра поняла, что давно попала в дьявольские силки совсем не телом.

– Не надо, – остановила она его порыв бежать за горячими напитками, шумно вздохнув. – Не уходи, пожалуйста.

Сандра имела в виду совсем иное, но Деон этого не мог распознать в ее долгом взгляде, изучающем его фигуру в свободной черной рубашке, как обычно не застегнутой на верхние пуговицы.

– Тут же не темно. – Он присел перед ней на корточки и тревожно заглянул в глаза, взяв ее правую ладонь в свои руки. – Перебор,да? Надо было предупредить? Тебя бесит вся эта праздничная дребедень? Все убрать?

– Нет, – даже не покривила душой Сандра, умиляясь этому волнению. – Я ненавижу не само Рождество, а одиночество, которое чувствую, когда все знакомые заканчивают официальные приемы и расходятся по своим семьям. У них есть к кому идти. С кем сесть за праздничный стол и кому подарить подарки. А я уже два года как последнее дерево в сгоревшем лесу.

Пальцы Деона сжались чуть крепче, отправив по коже приятное тепло. Сандра слабо улыбнулась: оказалось, ничего страшного в таких признаниях не было. Чего уж бояться, если вскоре они расстанутся? Пусть будет этот спонтанный праздник, пусть горят огни и красуется ель, ведь это их последний вечер. А утром она скажет ему, что он свободен. Это ее долг перед всем родом. Ему не придется ей лгать, ведь среди них она лучший лжец.

По щеке скатилась одинокая слезинка, которую Деон тут же мягко поймал губами, запустив трепетные мурашки по телу, и прошептал:

– Я думал, ты не любишь этот день из-за того, что случилось семнадцать лет назад.

– Что? – вскинулась Сандра, от неожиданности заливаясь краской смущения. – Ты знаешь?

– Поспрашивал местных, того же старика кучера. Странная у тебя боязнь крови и темноты… Подробностей никто особо не рассказывал, только что к вам вломились грабители, но их повязала полиция и вскоре они уже болтались на веревках.

Он так явно ждал продолжения, что хранить запертым библиотечный шкаф уже не имело смысла. Сандра вдохнула поглубже и, следуя за сверкающими огнями в глазах напротив, осторожно приоткрыла тьму воспоминаний.

– Вломились ночью, в сочельник. Меня выдернули прямо из постели, заспанную, напуганную до смерти. И на моих глазах стали избивать отца, чтобы он дал им доступ к сейфу с фамильными драгоценностями. Били прямо по лицу, и мне казалось, что с каждым ударом… он как будто терял себя, уже не был моим привычным папой. Осталась только кровавая каша…

Она запнулась, снова начав мелко дрожать. Это было самым пугающим для пятилетнего ребенка: момент, когда из-за полученных ударов самое родное лицо перестало быть узнаваемым. Потерялось в крови и боли.