Книга Хозяйка Дьявола, страница 51 – Катерина Траум

Становится холодно, хочется есть и пить после долгого бега от преследователей. От переутомления и испытанного ужаса она то и дело проваливается в подобие сна, роняя голову на собственные прижатые к телу трясущиеся колени. И темнота сменяется яркими образами, которые не хочется видеть. Как по лицу папы прилетают удары кулака, как брызжет в стороны кровь, как он стонет от боли и не может увернуться.

Эти сны вызывают такую сильную тошноту, что пару раз Сандру все-таки выворачивает, и теперь у нее под ногами противно мокро.

Спустя восемь часов она пачкает мочой панталоны, плача от унижения.

Спустя двенадцать часов высыхают слезы.

Спустя двадцать пятилетняя девочка превращается в немую статую, неспособную произнести ни звука.

– Санни! Бог мой, детка!

В крохотную щель замочной скважины заглядывает отец, после чего ломом вскрывает дверцу. Та со скрипом открывается, глаза слепит свет. Но Сандра продолжает сидеть в углу и не спешит бросаться в расставленные объятия, безучастно глядя в одну точку.

Кто этот человек? Может, новый кошмар?.. Слишком отекшее, вздутое лицо и заплывшие глаза. Это не может быть ее папа.

– Санни, наконец мы тебя нашли! – раздается за его спиной, и, увидев родную улыбку заплаканной Нэнни, она наконец-то позволяет вытащить себя из убежища, ставшего клеткой.

После этого еще месяц она не произнесла ни слова.

Быть рабовладелицей для Сандры становилось все затратнее. Неустойку ей выкатили кошмарную – возместить зрителям средства за билеты, вернуть все ставки и заплатить штраф организаторам. Как только оба признанных проигравшими гладиатора скрылись за кулисами, народный гнев едва не смел ее: в сторону ложи плевались и бросали пустые бутылки, и, если бы не охрана, дело могло кончиться плохо. Барлоу же никакой благодарности за спасение своего раба не выразил вовсе – даже наоборот, прошипел перед уходом, что почетная смерть для Голема была бы лучше позорной защиты от женщины.

Пока Сандра разбиралась с возмущением зрителей и спешно вырывала листы из чековой книжки, наступила ночь. Они с Джоном вышли из павильона последними, и, к чести старого друга, он не стал укорять ее в глупости и порывался проводить до машины. Вот только «Жестянки Лиззи» не оказалось на месте.

Нет, Сандра понимала злость Деона, но чтобы уехать, оставив ее… К счастью, Джон выручил и тут – подбросил до Стормхолла в своем экипаже. Домой она вошла уставшей, с шумящей от виски головой и единственным желанием – лечь спать и поскорее забыть этот мерзкий день. Как и сказочную сумму, в которую ей обошлась сегодня собственная совесть.

Поместье спало, приглушены были все лампы, и Сандра поспешила зажечь в холле свет. Она ненавидела темноту и боялась в ней находиться с тех самых пор, проведенных в шкафу. Будить слуг или Нэнни было ни к чему, так что, скинув манто и шляпу, она просто повесила их на перила лестницы. Думать обо всем случившемся на арене сейчас не было ни сил, ни желания. Зевнув в ладонь, Сандра поднялась в свою спальню на втором этаже.

Но стоило переступить порог комнаты, как кто-то резко схватил ее за плечи и припечатал спиной к закрывшейся двери. От неожиданности и страха она вскрикнула, и рот тут же зажала грубая шершавая ладонь.

– Значит, так ты решила мне отомстить? – прошипел ей в лицо Деон, в темноте спальни его глаза сверкали стальной яростью. – Дать выйти на бой, а потом уничтожить? Да ты змея, сама себя пожирающая за хвост.