Книга Хозяйка Дьявола, страница 67 – Катерина Траум

– Смотрите-ка, и хватает стыда… Публикует всякую мерзость на общее обозрение, засоряет умы наших девочек откровенной дрянью… И даже не думает хоть раз явиться в церковь на исповедь, попросить у Господа прощения…

Сандра подняла глаза, отвлекаясь от дежурной беседы с одной из своих постоянных читательниц, виконтессой Одли, и, прищурившись, посмотрела на возмущающуюся леди в черном платье времен самой королевы Виктории.

Та, уловив ее взгляд, разошлась еще сильнее, с чувством рассказывая двум таким же старушкам в их тесном кружке:

– Подумайте только, моя Диана после последней статьи от этой Леди А потребовала на день рождения… раба! Личного! Видите ли, теперь это уже в порядке вещей… разврат, богомерзость и сплошной стыд!

Ее собеседницы согласно закивали, тоже кидая на Сандру неприязненные взгляды. Она стиснула зубы, не желая встревать, что непременно привело бы к склокам и прилюдной ссоре с не самыми последними людьми города: с ходу узнать говорившую не вышло, но это явно чья-то жена и мать, а может, даже бабушка.

– Ох, не обращайте внимания, дорогая, – вдруг подбодрила ее виконтесса Одли, мягко положив ладонь на сжатый кулак Сандры. Чуть наклонившись и защекотав кончиком пушистого эгрета[13]ее висок, она прошептала: – Эта леди Хардинг помешана на религии и не принимает никаких новых веяний. Ее рассудок остался там же, где она двадцать лет назад закопала мужа… Но зять ее служит первым помощником у мэра, так что лучше и впрямь смолчать.

– Я понимаю, миледи, – холодно улыбнулась Сандра и добавила нарочито громко: – Мало кто способен принять тот факт, что эпоха сильно изменилась. Женщина давно не приложение к мужчине и не его украшение, а личность, но для некоторых древних умов этотак и останется непостижимым.

Ее замечание вызвало неожиданный интерес нескольких ближайших леди, а стоящие чуть поодаль джентльмены бросили на Сандру неодобрительные взгляды. Но интереса общественности они унять уже не могли, и к диванчику начали осторожно подходить дамы, выражая восхищение смелостью высказываний графини.

– Так это правда, что вы самостоятельно приобрели на торгах раба?..

– Я слышала, что вы даже посетили с ним арену! Бог мой, и как только духу хватило смотреть на подобное…

– А правда, что он почти выиграл бой, но вы не дали свершиться насилию?..

И леди Хардинг пришлось отойти подальше вместе со своими престарелыми подругами, потому как ее незаметно оттеснили в угол зала. Сандра едва успевала отвечать на вопросы, стараясь не выдать никаких эмоций. Ее рассказ о боях увлек всех невероятно – для дам высшего света это было сродни фантастическим сказкам Диккенса. Даже про танцы никто не заикнулся, хотя оркестр несколько раз начинал играть полонез, которым обычно открывался любой бал.

Кто-то из собеседниц сунул графине в руку бокал с шампанским, но она лишь сделала вид, что отпила: прекрасно помнила, что убийца, которому очень хотелось ее смерти, на свободе. Список подозреваемых расширился – от леди Хардинг и практически до каждого лорда, который смотрел на кружок у дивана Леди А с немым осуждением.

Внимание утомляло, но Сандра чувствовала, что делала нечто очень значимое в этот момент: словно приоткрывала новый мир для дам, выросших с установкой: «Женщина – собственность мужчины».