Книга Книга монстров, страница 35 – Даниэль Брэйн, Энни Мо

Гус, как и я, был слишком мелкой фигурой.

— Самуэль не любит Гуса, он не очень доверяет ему, — сказал Аттикус, и я чуть не заорала. Он что, читает мои мысли? — А относительно Самуэля «не очень доверяет» равно «мразь и предатель». Не думаю, что они пересекались, но слухами полнится земля. Мы пришли, помни, что я сказал тебе про Книгу.

В таверне Мерри я была и не один раз. Сейчас тут было непривычно тихо. Конечно, никому ведь не хотелось попасться в руки озверевшей от бдительности страже. Несколько шапочно знакомых мне воров и разбойников с почти безупречной репутацией чинно попивали пиво, тоскливо глядя куда-то вдаль. Хозяин таверны, толстяк Мерри, скучал за прилавком, изредка поглядывая вниз, очевидно, раз за разом подсчитывая выручку. Учитывая его кислое выражение лица, можно было предположить, что она сегодня не ахти.

Гуса я обнаружила в самом конце зала, он сидел лицом к входу и, по-видимому, напряженно о чем-то размышлял. Невесело усмехнувшись, я стала пробираться к нему. Несколько человек проводили меня заинтересованными взглядами и получили в ответ хмурый оскал. Немногие во Фристаде знали, кто мы на самом деле такие, основная масса людей думала, что наша община — слегка ненормальная группа людей, непонятно почему живущая возле кладбища. Это и было к лучшему.

— Привет, — поздоровалась я.

Ничего не ответив, Гус поднес палец ко рту, прося немного помолчать. Я пожала плечами и кивнула трактирщику. Мерри подмигнул мне, показав, что все понял, и щелчком подозвал худосочного мальчишку, работавшего у него помощником. Кивнув в мою сторону, толстяк отвел взгляд и снова заскучал.

Я заказала две кружки темного пива и села напротив Гуса, с интересом глядя на него. Казалось, что после того внезапного собрания в Цитадели Теней прошло уже очень много дней, а на деле всего лишь два. Длинные темные волосы, собранные в хвост, скатались, словно Гус и не спал вовсе с той самой ночи, глаза запали и выглядели простожутко на осунувшемся лице.

Невольно мне стало его искренне жаль. Не так уж и легко достались ему слова согласия, как мне показалось вначале.

Мальчишка с негромким стуком поставил на стол две большие кружки с пивом и бесшумно удалился. Одну из них я легонько пододвинула к Гусу, тот в ответ кивнул и продолжал молчать. Я сделала глоток и с наслаждением закрыла глаза — пиво было холодным и вкусным, а мне необходимо было немного расслабиться. Я принялась потягивать пиво, со злорадством думая об Аттикусе, стоявшем, наверное, у меня за спиной, но тут Гус резко вышел из своих раздумий и веселым голосом поинтересовался, как у меня дела.

— Не то чтобы очень, — скривилась я. — А ты как будто совсем не спал, выглядишь жутко.

— Ты сама не красавица, — широко улыбнулся он. — Давай рассказывай, раз искала, значит, была нужда.

Он не назвал меня «кошечкой», и это был хороший знак. Я ухмыльнулась и подумала — четко, на случай, если Аттикус и вправду мог читать мысли, что могу промолчать, а могу и выдать его с головой.

Но никакой реакции не последовало.

— А нечего рассказывать, — развела я руками. — Мне сегодня было немного не до того.

— Но ты согласилась, — скорее утвердительно, чем вопросительно заметил он. — У тебя должна быть причина. Я знаю, чего ты хочешь, но на кой тебе это, кошечка? На кой тебе герцог? Не на что там смотреть.