Онлайн книга «Книга монстров»
|
Глава тридцатая Самуэль вернулся через час, и я успела кое-что обдумать, вымывшись и завернувшись в его старый мягкий свитер и заодно собрав с пола всю грязь, что с меня натекла. Монотонная работа позволила мыслям, лихорадочно носившимся в голове, прийти к чему-то, что вполне можно было назвать спокойствием. Руки и ноги так тряслись от напряжения, будто я неделю вспахивала поле, заняв место лошади. Холодная вода из фляжки слегка освежила, и я села в старое кресло и закрыла глаза, представляя ясное ночное небо над Фристадой — оно всегда было красиво. Когда наступала зима, Хитрая Лисица занимала почти половину небосклона, неизменно указывая сверкающим носом на север. В детстве кухарка — моя большая любимица — часто рассказывала, что Лисица так торопилась за лето и осень обежать землю и принести на хвосте снег, что попала лапой в звездный капкан. Увидев несчастье, Куница — небольшое гаснущее созвездие — стала насмехаться над ней. Лисица умоляла помочь ей выбраться, но насмешница была глупа и жестока. И тогда Лисица взмолилась Тиши, и она, обходя очередной раз землю, услышала ее мольбы. Разжав капкан, Тишь строго посмотрела на Куницу. От этого она вся сжалась, зная, как скора богиня в гневе на расправу, и начала было умолять ее о помиловании, но Тишь не позволила ей сказать ни слова. — Если ты такая злая и жестокая, что даже мольбы о помощи не тронули твое сердце, будешь сидеть в этом капкане до тех пор, пока кто-то не сжалится над тобой, — с суровым лицом рассказывала кухарка Тони. — И с тех пор Куница чахла и меркла в уголке неба, отчаянно крича о помощи, но никто, помня ее злобу, не хотел помогать. Разумеется, все это сказки, но в свое время эта история была моей любимой. Я тысячу раз просила Тони рассказать ее мне и однажды даже поделилась ей с братом. Он пришел в восторг и потребовал рассказать ему что-нибудь еще. Тогда мы еще дружили, не подозревая, что в один миг предпочтем забыть о существовании друг друга… Сон отменялся на неопределенный срок, и после всех объяснений с Самуэлем я собиралась к Гусу — нужно было посмотреть, в какое место тянет тварей и проверить все, что только возможно. Если нам оставалось несколько дней жизни— может, Рем с Аттикусом преувеличивали в продуваемом всеми ветрами кабинете — тем более нельзя было ждать. — Выглядишь лучше, — одобрительно заметил Самуэль и придвинул кресло, сел и пристально посмотрел мне в глаза. — Грязь с волос только плохо смыла. — И Тишь с ней. Скажи мне, почему? Почему ты не стал… не согласился… прогнал Вольфганта? — Я умоляла Самуэля быть со мной откровенной. И было невероятно сложно говорить прямо, потому что я фактически обвиняла единственного человека, за которого, ни секунды не раздумывая, отдала бы жизнь. — Он просил защиты. Теперь он мертв, и весь город… Я сбилась. И я боялась посмотреть Самуэлю в глаза, но он только негромко засмеялся. Может быть, он по-своему понял мой страх, но я не сомневалась — он понял правильно. Он знал меня лучше, чем я сама. — Тихо, девочка, не паникуй. Ничего страшного в том, что этот ублюдок мертв, нет… — Нет? — я запустила ладони в мокрые волосы в тщетных попытках снова найти нужные слова. — Нет? Он ведь связан Книгой с Раскалем, который теперь свободен. И наверняка поймет, что Вольфганта убили… только кто? |