Книга Книга монстров, страница 96 – Даниэль Брэйн, Энни Мо

Я постаралась ничем не выдать своего неожиданного смущения. Гус продолжал, как ни в чем не бывало:

— Да и я не последний человек в его жизни. В свое время он практически усыновил меня, чего, к счастью, все-таки не произошло.

— А что между вами произошло? — напрямик спросила я, а потом, подумав, прибавила: — И почему тебя не любит Самуэль?

— Меня никто не любит, кошечка. — Сейчас это был уже тот самый Гус, которого я успела узнать, как мне казалось, неплохо. — Сама посуди: маг-отшельник, промышляющий женскими травами, между прочим, если это дойдет вдруг до герцога, не сочти за труд посетить мою казнь. Зрелище будет, конечно, весьма так себе, но мне тебя видеть будет приятно… Я бывший Тень. Врожденный маг, искалеченный обучением. Я ни рыба ни мясо, так, нечто, меня и не жаль, если что, и в награду много не надо. Аттикус так и не смог мне простить, что я просто ушел. Я говорил, что он временами сентиментален. Считает, наверное, что я его предал, не так уж сильно он и неправ. Но мои возможности он более-менее знает, а ты для него, душа моя, темная лошадка. И Аттикусу нужно быть очень осторожным, не показывать, насколько ты ему дорога.

Я вздохнула. Огонь тихо потрескивал в очаге, разнося тепло и кошачью вонь по квартире. Надо было заняться картами. Но до этого стоило все же отвлечь Гуса от мрачных мыслей, да и самой развеяться тоже. И я, хоть мне не слишком хотелось, рассказала Гусу все от и до, включая и наш разговор у Теней. И когда я дошла до кабинета Аттикуса и того, как он меня провожал, поймала у себя на лице улыбку, а, подняв голову, с удивлением обнаружила, что Гус лыбится во весь рот.

— Молчи лучше, — предупредила я и перешла к тому, как я нашла Вольфганта.

— Ну прекрасно, — выдал Гус и потер руки, когда я закончила свой рассказ. — Интересно, где эти цацки?

И это было все, что его заинтересовало?

— Вероятно, уже у Виктории, — пожала я плечами. — Там же, где и Книга.

— Кошечка, — игриво протянул Гус и с досадой махнул рукой. — Я согласен, что Раскаль, может быть, не ужасное злобное зло, которое сидит в подземельях и планирует завоевание мира. Ну, что ему мешало сделать это тысячи лет назад, а если не вышло тогда, то у него было достаточно времени обдумать ошибки и все спланировать от и до. Если ему в принципе есть чем планировать… А вместо ужасного монстра лезут — тьфу, пропасть — ожившие трупы и эти уродцы. Я про минуталей. Хотя и все остальное не блещет умом и красотой. Я даже согласен, что Раскалю нужно пару раз хлопнуть по башке этой Книгой, чтобы он оторвал свою задницу и хоть что-нибудь сделал. Но Виктория — вряд ли она тут подсуетилась. Конечно, она могла послать своих прихвостней следить за Вольфгантом и даже притырить то, что он спер до того. Но чтобы она точно знала, что сразу после минутали его разделают как свинью?

Я вздохнула и посмотрела в окно. Стекло было настолько грязным, что я видела только серый свет и больше ничего, если не считать трупов мух на узком подоконнике. В оправдание Гуса я сказала себе, что это ингредиенты для зелий.

— Ну, возразить тебе нечего? — уточнил Гус. Чашку, давно уже пустую, вертеть в руках ему надоело, и он поднялся и поставил ее рядом с остальной грудой посуды. — Я не оспариваю твою версию, но давай не будем придерживаться ее как единственной…