Книга Что-то взятое взаймы, страница 17 – Даниэль Брэйн

Есть вещи, которые не принято спрашивать у людей, а есть вопросы, которые не принято задавать тем, кто людьми в полном смысле этого слова не является. Мне было безумно интересно, сколько Вадиму лет, и почему за всю свою долгую по человеческим меркам жизнь он не заинтересовался биологией, хотя про горлицу знал. Он был отличным детективом, в чем я уже успела убедиться, но в ботанике понимал ровно столько же, сколько я – в сопромате.

Мы обходили территорию и уверялись, что ни единая мышь не проскочит – никак. Мы искали и лаз в заборе, который могли упустить полицейские и спасатели, и заболоченные участки, но утешились только обнаруженными под толщей листвы ливневками. Пролезть в них могла крыса или даже некрупный кот, но мы не видели тут ни тех, ни других.

Безлюдье, беззверье.

Все камеры мы замечали – я специально высматривала, Вадим на мои выкрики беззлобно бурчал, что видел подробную карту и камеры охватывают всю территорию, «слепых зон» практически нет. Я все-таки технике настолько не доверяла, учитывая разросшуюся растительность.

– Ливневки очень старые, – Вадим присел и раскидывал листву наспех подобранной палкой. – Но с задачей справляются. Похоже, что когда отсюда съехал санаторий, их опять стало хватать.

– Опять?

Под ногами чавкало, сильно пахло прелью, даже гнилью, вода застаивалась и выходила из желобов, превращая палую листву и ветки в свою добычу. Я отошла и отерла кроссовки о траву.

– Да им больше века, – Вадим поднялся, отбросил палку и отряхнул руки. – Видите кирпичи? Первый хозяин этих мест обо всем позаботился. Здесь же были сплошные болота. Потом ливневки укрепили и забетонировали, – он постучал по краю кроссовком, я услышала характерный глухой звук. – Этим их сузили, но сейчас и такой ширины достаточно.

Небольшое подтопление– следствие недавних проливных дождей, через пару дней все подсохнет. Новым владельцам придется дренажную систему раскапывать и переделывать, чтобы не гулять по любезно оставленным предшественниками граблям, но это уже не моя головная боль.

– Куда эти желоба, интересно, ведут?

Мы потащились удовлетворять свой интерес и предсказуемо дошли до забора. Как раз до той части, которая уцелела с давних времен – конечно, сейчас с внешней стороны стояла бетонная плита, а прямо на ней среди завитков колючей проволоки красовалась и подмигивала нам красным глазком всевидящая камера, – но все равно от древних красных кирпичей веяло стариной.

Я помечтала – как будет здорово, если этот участок оставят как есть. Вьюны будто знали какую-то тайну и охотно делились ей – листья чуть шевелились, нашептывая, и удивительно умиротворяюще журчала вода. Слив проходил под старым забором, после его прокопали еще метра на три вперед, до ограды санатория, ныне на этом участке снесенной.

Я не выдержала, вытащила телефон и сделала несколько фотографий. Всегда хотелось поймать красоту, она так скоротечна, и пусть эти горы и это море переживет всех и вся, люди успеют везде приложить руку. Никто не сохранит эпоху на память, в остатках забора нет ничего, подлежащего государственной охране.

Вадим деликатно ушел из кадра, не стал мешать, я оценила его манеры. Ну или он был так же расстроен, как и я – мы в тупике, и никакого решения не находилось.

– Анна? – услышала я и выпрямилась, все же сфотографировав в макрорежиме красивый лист с застывшей капелькой воды. И словно в подтверждение моих слов о тщете всего сущего капля тут же стекла бесследно. – Анна, идите сюда.