Книга Мой муж – чудовище, страница 77 – Даниэль Брэйн

– Кто это мог сделать, ваша милость? – испуганно спросил Томас. – Вы такая милая!..

– Думай, что говоришь, – непритворно возмутился Джаспер и отвесил ему подзатыльник. – Простите его, миледи, он еще мал и совсем неразумен.

Неразумен, подумала я и усмехнулась, и мне показалось, что Томас прекрасно понял, к чему была эта усмешка. Еще бы, ведь я имела случай убедиться своими глазами, насколько он простодушен и неразумен. Джаспер, я была уверена, это тоже отлично знал и решил поучить товарища манерам…

Но если не Алоиз добавил мне снотворное в молоко и не кто-то из поварят, то кто? И зачем? Кому нужно, чтобы я спала крепким сном? Моему мужу?

Еще пару дней назад я не затруднилась бы ни на мгновение с ответом. И согласилась бы, что так даже лучше. Но сейчас, когда лорд Вейтворт целовал меня, держал меня на руках, за что-то просил прощения? Я ведь сказала, что заранее прощаю его за все!

– Подождите меня, я скоро вернусь, и будем готовить, – пообещала я, твердо зная, что мне не до котлет.

Я метнулась в коридорчик, в который выходили двери каморок слуг. Летисия пользовалась особой привилегией, ее комната находилась в другом крыле, а сюда она меня и не водила… Вот комната Томаса и, наверное, Джаспера, они должны жить вместе, здесь лежит Филипп… Я хотела зайти, но из-за закрытой двери не доносилось ни звука, значит, он спал, и ни к чему было его тревожить. И незачем, напомнила себе я. Где-то здесь должны были поселить Джеральдину.

В коридоре было совсем темно, и свет, возникший на стене в нескольких шагах от меня, заставил меня шарахнуться в сторону. Но это оказался всего лишь Маркус, зажигающий свечи. И он был глух, а может, нет, спрашивать его, где комната Джеральдины, я не стала, и объяснять свое появление также не была намерена. Я хозяйка в этом доме и хожу где хочу.

Из-под одной из дверей пробивалась полоска света. Я задержалась и обернулась на Маркуса, но он шел, не обращая на меня никакого внимания, и зажигал свечи на стенах. Мне показалось, он даже меня не увидел.

Войти или повременить? Почему Джеральдина занимается моим платьем в своей комнате? Есть большая прачечная недалеко от кухни, Летисия показывала мне ее, там есть утюги и доски.

Я распахнула дверь и замерла на пороге, хотя ничего особенного не увидела.

Мы тоже таскали платья мачехи, когда та была в отъезде, и примеряли их, воображая себя богатыми светскими дамами. Что говорить, тем, кто плохо знал нашу семью, а таковых было довольно, отец умел пускать пыль в глаза. Может, благодаря этому умению он выдавал замуж всех дочерей, а еще потому, что свахи получали немалый барыш за то, что искали нам женихов и проводили сговоры…

– Кто тебе позволил? – спросила я. – Ты для этого взяла мое платье?

Оно ей шло, возможно, больше, чем мне. Девушка без манер, без воспитания, с грубыми руками, резким голосом – когда не пела, но надо же уметь и говорить, – и как же много новых чувств я обрела за короткое время.

Зависть? Ревность? Как назвать то, что стиснуло горло, я не знала, но оно не давало дышать. Гнев? Я с трудом удержалась, чтобы не дать Джеральдине пощечину.

Привычное развлечение для прислуги. Горничные в доме отца, я не сомневалась, точно так же мерили наши с сестрами платья. Джеральдина смотрела в пол, но я не думала, что она боится взглянуть мне в лицо.