Онлайн книга «Мой муж – чудовище»
|
Пятна оставил тот, кто мог войти в дом, контролируя себя, тот, кто искал причинившего ему боль. Пятна мог оставить тот, кто умеет ходить бесшумно. Никто не сказал мне, что это разные люди. Это мог быть один человек. И был один, несомненно, и я безжалостно перемешала детальки картины, быстро складывая их снова. «Спросите меня, я скажу, на месте его милости держал бы я этого Филиппа подальше от дома». Алоиз недоговорил. «От того, кто шастает по лесу как по дому, всего можно ждать». Или по дому как по лесу. Он мог это иметь в виду. Алоиз не стал пугать меня, но счел нужным предупредить. Или рассчитывал, что я передам его слова мужу и тот услышит меня, раз не слышит других. У леди больше прав, чем у слуг, хотя бы в том, что она может… Может… Стать леди-рыцарем? Ясные, чего они хотят от меня? – взмолилась я. «Ходит бесшумно, ветка не треснет, половица не скрипнет». «Половица не скрипнет…» Кто открыл мою дверь?.. Глава двадцать седьмая Филипп. Это Филипп. Кто кричал в лесу в ту ночь? Я не знала. Это звучало как вопль, вой или рев. И Летисия – не была ли ранена она еще тогда, когда выскочила посмотреть, что происходит? В экипаже темно, я могла не рассмотреть на ее руке кровь. Летисия спасала меня не от того, кто нанес ей ужасную рану, – от себя самой. Ведь в карете не было ничего, обо что она могла бы пораниться, а оборотень в замкнутом помещении теряется – она сознательно загнала себя в западню. Просто я не должна была находиться рядом с ней. «Летисия умерла. Ей нанес рану оборотень». Филиппу не понравилось, что я это говорю, но он ничего не мог со мной сделать. Неужели Летисия – истинная этого чудовища? Филипп открыл мою дверь и ходил по дому бесшумно. Кровь на полу – его рук дело, я напрасно винила поварят. Вон она, моя картинка, теперь почти получилась, и все детальки ложатся на отведенные им места. Филипп преследовал меня, но в лесу мы были с ним не одни. Браконьеры оказались моим спасением. Одного он прикончил практически на моих глазах, но были другие, те, которые скрылись, те, которые бежали и от меня. И если бы я пострадала, до правды в любом случае докопались бы. Браконьер мог прикрыться тем, что искал оборотня – и нашел, и указал бы на него, если бы не застрелил на месте. Я не знала, как проверить, какие пули в моем пистолете, но в сказку о серебре я не верила. Оборотней убивали и вилами, и палашами. Значит, смогу и я, если от этого будет зависеть жизнь. Карета остановилась, и наступила мертвая тишина. Невыразимая. Как будто во владениях Тьмы. «Он смог». «Кто?» «Филипп. Филипп!» Летисия, умирая, мне все сказала. А я не услышала ничего. И доктор догадывался об этом – или мой муж, поэтому он приказал меня осмотреть. «Что внутри, это неправда. Бегите, бегите!» Что-то внутри. Что? Внутри кареты? Я подобрала пистолет и выглянула в окно. Не должно было быть так пугающе тихо, если только кто-то, сидящий на козлах, не отчаялся. Не сбежал. Если не пошел убирать упавшее поперек дороги дерево. Все как тогда. Что же внутри, что не так? Мне внутри никак не спастись? А что сказал мне муж? «Мы открывали замки…» Я толкнула дверцу кареты. И Томас подозревал что-то. И Джаспер – наверняка. Все, все что-то знали, одна я должна сейчас спать сном младенца, а не ступать необдуманно в снег. Я была в домашних туфлях и промокла мгновенно, но все равно сделала шаг, затем другой. Лес был таинственен и спокоен, черно-белый, тени деревьев от лунного света полосовали нетронутый снег. Ни следа, мне ничего не угрожает. Я всего лишь хотела взглянуть, кто правит моим экипажем. Каретой, которая везет королевские подати. То, что должно кому-то казаться королевскими податями. Но кому? |