Книга Мой муж – чудовище, страница 89 – Даниэль Брэйн

Мне хотелось вытереть руку, будто я испачкалась в чем-то нечистом, в чем-то, от чего не отмыться так легко, но я всего лишь перехватила правой рукой пистолет и уткнула Юфимии дуло под подбородок. Так учил нас полковник – добить и не дрогнуть при этом. Это милость, но я беспощадна.

– В экипаже должна была ехать не я.

Взгляд человека, которому в лицо дышит смерть, полон покорного безразличия. У меня прежде был такой взгляд, и меня не пугало, что я – причина отчаяния кого-то другого. Я – леди-рыцарь, карающая длань, вершащая правосудие.

Вот почему пахнет кровью и порохом.

– Ты убила его.

Мне не под силу тягаться с крестьянками, даже когда на моей стороне преимущество. Когда я уже знала точно – Томас на моей стороне, и Джаспер, который сидит на козлах, на моей стороне тоже. Я подозревала, где завершится наш путь, мне нужно было только успеть узнать все до конца, потому что потом от меня опять могли утаить многое. Лицо Юфимии не дрогнуло ни не миг – или я не попала в цель, или каждое слово било ее наотмашь.

– Те выстрелы и конское ржание, – произнесла я, – это стреляла ты, и стреляла в Филиппа. Он, возможно, стрелял в тебя. Ты ранена, поэтому не сопротивляешься. И крики – это кричали Филипп и Джаспер. А затем Джаспер развернул экипаж и мы едем – куда? К границе? Лошади скоро устанут. Карета уже еле ползет. Тебе не унести в руках все, что здесь спрятано, и раненной не уйти.

Формовочная ложка, о которой я не заикалась. Алоиз упомянул о ней при Юфимии и словно бы вскользь, но так кстати. Томас слушал, что происходит в комнате Филиппа. Джеральдина переоделась в мою одежду, когда я уже должна была видеть третий сон, сморенная зельем…

Так ли все просто, спросила я себя, или не хватает еще кого-то на этой картине?

Рука, держащая пистолет, затекла, и даже если бы я и хотела, не смогла бы уже сделать выстрел. Карета остановилась, открылась дверь, я видела пустые глаза Юфимии и чувствовала, как мои пальцы начали разжимать, и по запаху табака поняла, что это был доктор. Открылась вторая дверь, и полицейский, имени которого я до сих пор не знала, выволок из экипажа Юфимию – она взвыла, значит, насчет раны я оказалась права… Я встала, босая и изможденная, и сделала шаг наружу. Майор Паддингтон смотрел на меня в упор, покачивая головой, и я улыбнулась и прикрыла глаза, вдруг поняв, куда и зачем тайком бегал Томас.

Я прощалась с той леди-рыцарем, которой была этот час. Мне казалось, я справилась. То, что я еще не узнала, уже не имело значения, то, что меня здесь могло не оказаться, тоже не имело значения. Джеральдина бы поступила иначе – наверное, выстрелила бы в Юфимию и Филиппа. Два человека, четыре выстрела. Я опередила события, Джаспер растерялся, и к месту нападения никто не успел. Они все изменили, но мой муж… где он был, почему он оставил меня одну?

Не оглядываться, оглядываться нельзя.

Пока я не видела моего мужа, я все еще была леди-рыцарем, но как только я обернусь, меня покинут последние силы. Я понимала, что рухну на снег, и предпочитала испытывать холод и опустошение. Пока я стояла так, я была победителем.

Все говорили, бегали, что-то вытаскивали из дома, размахивал руками Джаспер, прижимался к нему бледный Томас. На крыльце топтался Маркус – он умеет улыбаться так, что хочется ответить ему. Славный старик. Мы сможем еще стать друзьями.