Книга Планета из золота, страница 62 – Даниэль Брэйн

– А если это последний карандаш, то с планеты мы уже не поднимемся, – не удержалась я, чтобы язвительно не пройтись по правилам межпланетныхперелетов.

– Мы и без карандаша не поднимемся, так что действуем! – азартно отозвался Дэвид и предпринял попытку накрутить жидкость на карандаш, как карамель, но то, что вытекло из кейса, было похоже на очень плотное масло и накручиваться не желало, как Дэвид ни пыжился.

Без цвета, без запаха. Хотя нет, цвет был – ярко-зеленый, но это все же не цвет, а свечение. Я забрала у Дэвида карандаш и тоже помешала жидкость. Наранг на что-то обиделся и ушел.

Совершенно точно жидкость не токсична, по крайней мере, настолько, чтобы влиять на нас как быстродействующий яд. Последствия могут еще проявиться, но позже, а пока я должна делать что должно. Масло не разъедает материалы, не оставляет следов, выглядит пугающе, но с высокой вероятностью относительно безопасно. Я вытащила рюкзак, извлекла оттуда мини-лабораторию, надела перчатку, набрала в пипетку жидкость, поместила в анализатор и нажала кнопку «старт».

– Он определит, что это такое? – взволнованно поинтересовался Дэвид.

– Сообщит химический состав. В моем планшете есть приложение, оно работает автономно, так что по коду соединения или по формуле мы узнаем, что у нас тут натекло, – оптимистично фыркнула я и осторожно вынула из шкафа кейс.

Кейс был цел, но, как я и предполагала, кувшин треснул. Скорее всего, тогда, когда я заорала при виде Уоррика и выронила кейс, но так однозначно утверждать, что именно я виновница катастрофы, я бы не стала. Я наклонила кувшин, слегка поболтала его – сияющее масло вытекло все, и его, как оказалось, в кувшине было немного. Я вздохнула, жестом попросила Дэвида расчистить пространство, вытащила лабораторный шприц и колбочку и стала собирать масло.

– Думаете, оно все-таки опасно? – Дэвид не отодвинулся, напротив, только устроился так, чтобы мне не мешать. – Хотите сохранить его, а зачем?

– Любая экспертиза покажет, что это было во вверенном мне кейсе, – простонала я. – Упаковка и условия хранения не так важны, как, черт, комплектность. Выглядит красиво, но жутковато, не находите? – Я показала Дэвиду сияющую колбочку, он кивнул. – А еще интересно, как такое могло оказаться на Эос. То есть у них было развито гончарное дело и производство пока непонятно чего. Кувшин запечатан довольно давно.

Сургучу на горлышке навскидку я дала бы лет двести, но я сразу нашла, какимобразом кувшин наполнили содержимым. Кто-то очень аккуратно просверлил ближе к горлышку две дырочки, влил масло и запечатал отверстия неотличимым по цвету сургучом, и именно эти дырочки оказались слабым местом.

У кого вообще есть сургуч?

– У кого вообще есть сургуч? – спросил Дэвид, и я облизала губы, чтобы они не дрожали. Вопрос был с подвохом, трудно не догадаться, каков ответ.

– У археологов, – с трудом выдавила я. – У антропологов. Считается, что опечатывать все старинное лучше всего старинными же методами. Видите, что бывает, если нарушить технологию? – я шмыгнула носом и кивнула на кейс. – Специалисты используют для прокладки древесную стружку. А тут пластик. Я убеждена, что в древесной стружке кувшин бы не разбился.

Нужно вычистить кейс и утилизировать стружку, потому что за пластик на Эос меня распнут. Я сгребала стружку в лабораторный контейнер уже обреченным на смерть карандашом и посылала Монтенегро и его коллеге на головы все известные мне проклятья. Некоторые были хороши.