Книга Планета из золота, страница 87 – Даниэль Брэйн

Кахир подошел к креслу, деловито подергал, но взрывом его вогнало в землю глубоко, и Кахир обернулся к нам за поддержкой. Мне было плевать, а Дэвид, казалось, отсутствовал. Не дождавшись от нас реакции, Кахир решил, что ему развязали руки, и алчный взгляд его объяснился.

Побирался он не только в миссии. Старикан оказался неприхотлив, в дело шло все, от смятых контейнеров для еды до относительно целых обломков, он даже трусы мои сунул в карман и заозирался – нет ли еще таких же где-нибудь. Гора мусора росла, мы с Дэвидом молчали, а Кахир тревожно оглядывался на Наранга, опасаясь, что тот очнется и даст стрекача со всем барахлом.

– Вот крохобор, – скривилась я, глядя, как Кахир шуршит по веткам и листьям задом кверху, носом вниз. – Слушайте, он же как саранча, к утру ничего не останется… Дэвид, скажите хоть что-нибудь, иначе я разревусь.

– Вы умеете хранить тайны, Айелет?

У меня дернулся глаз. Определенно, это от нервов.

– Знаете, что это? – Дэвид вытащил из кармана оранжевый шарик в три сантиметра в диаметре.

– Разумеется, – зло проговорила я, взращивая в себе эту злобу, лелея ее как нежный цветок, потому что если уйдет она – появится и придушит меня отчаяние. – «Черный ящик», записывает все процессы в летательном аппарате, и идее этой несколько веков, правда,сначала этот ящик был раз в десять больше. Вы считаете, с его помощью мы узнаем, почему произошел взрыв?

– Я знаю, почему он произошел, – очень уверенно произнес Дэвид и доверительно коснулся моего запястья. Пальцы у него были такими холодными, что я вздрогнула, но не отстранилась. И – ладно, жест очень вольный, но мы целовались уже, к чему усложнять. – Это Уоррик.

Я посмотрела на него как на умалишенного.

– Что – Уоррик? – чуть не крикнула я.

– Уоррик устроил взрыв, Айелет.

Искин не в состоянии причинить человеку вред. Я затрясла головой, сморгнула слезы. То ли в глаза мне попал дым, то ли песок, а Кахиру ничто не мешало – скользя на пластике и пыхтя, он отдирал кресло пилота и, надо признаться, был близок к цели.

– Искин не в состоянии причинить человеку вред, – повторила я вслух и захотела отойти, чтобы ничего больше не слышать, но Дэвид почувствовал это и сжал мое запястье сильнее. – Тем более Уоррик.

– Уоррик в состоянии. У него нет ни единого кода, который его остановит, если он вдруг решит, что мне угрожает опасность. И именно потому… – Дэвид подкинул на ладони оранжевый шарик, а я забыла как дышать.

Я словно повисла в толще воды, и зрение стало нечетким, а звуки гулкими.

– Я надеюсь, что вы никому не расскажете про Уоррика, Айелет. Мне было двенадцать, это был эксперимент, и я не смог, а может, не захотел прописывать ему программы, которые требуются законом… – Дэвид стиснул пальцы, и оранжевый шарик скрылся. Я тряхнула головой, Дэвид смотрел на меня виновато. – Я должен был сразу вам все сказать, но вы понимаете – это же преступление. Я создал искин, материалограмму, у которого нет тормозов. Я, полицейский, не мог признаться вам, полицейскому, что породил чудовище.

– Очаровательное чудовище…

Я протянула руку, разжала Дэвиду пальцы – он не сопротивлялся – и забрала «черный ящик». Он не отличался от сотен других, я видела их в лабораториях техников, их привозили на расшифровку всегда, когда случалось происшествие с жертвами. В оранжевом шарике была карта памяти, куда записывалось все, что происходит на катерах, а на коммерческих – даже беседы в кабине пилотов. Тяжелый, очень тяжелый, сделанный из особого материала, который, насколько я знала, способен выдержать ядерный взрыв.