Книга Наследница двух лун, страница 30 – Пушистый Гений

Значит… значит, я должна идти, — прошептала я, озвучивая свои мысли в попытке придать себе решимости. Весь мой прошлый путь был так похож на этот коридор! Я шла наугад, держа в руках единственную свечу — крохотную крупицу веры в себя. И вот теперь я должна пройти его в буквальном смысле. Победить не просто темноту — большой страх перед неизвестностью, что прячется за каждым коварным поворотом.

Я всегда боялась того, что будет потом. Завтра, послезавтра, через год. Меня преследовали мысли: а что, если бы я знала будущее? Не только свое, но и близких… может, и всего мира. Но тогда я бы знала и дату своего конца. И того момента, когда очнусь здесь. Сошла бы я с ума от такого знания? Или, наоборот, обрела бы покой?.. Кто знает.

Коридор, казалось, не имел конца. На стенах не было ничего: ни картин, ни следов жизни, ни единой подсказки. Лишь камень, тень и трепетное пламя в моей руке.

В памяти всплыл образ Герарда. Будь такой человек рядом со мной там… все могло сложиться иначе. Наверное, я былабы смелее, увереннее. Он бы поддерживал, направлял, чтобы я поменьше ошибалась, поменьше спотыкалась. Возможно, мне не пришлось бы чувствовать себя «серой мышкой». Но его рядом, увы, нет. Нет и Луки, чья молчаливая твердость могла бы стать опорой. Я осталась один на один с этой каменной глоткой.

Ближе к концу коридора на стенах начали прорастать колючие, черные побеги. Из любопытства я провела пальцами по одному стеблю — холодному и неподвижному. Ничего не произошло.

Наконец, коридор выплюнул меня в густой, неестественно тихий лес. Над головой в черном бархате неба сияли две луны: одна, большая и холодная, белая, и вторая — меньшая, с розоватым, болезненным отсветом. Едва я подняла на них взгляд, прямо из земли передо мной вырос огромный валун. На его гладкой поверхности светились, пульсируя, крупные письмена, отливавшие призрачным серебром:

НАЛЕВО ПОЙДЕШЬ — ВЕРНЕШЬСЯ В СВОЙ МИР

НАПРАВО ПОЙДЕШЬ — НАЙДЕШЬ ЛЮБОВЬ ВСЕЙ ЖИЗНИ

ПРЯМО ПОЙДЕШЬ — НАЙДЕШЬ ВЕРНЫХ ДРУЗЕЙ

Каждый путь манил, щекотал душу сладкой надеждой. Вернуться означало исправить ошибки, быть внимательнее на роковом перекрестке. Найти любовь… или верных друзей. Разве не об этом я тосковала в прошлой жизни? Разве мне не хотелось быть счастливой и любимой, быть душой компании, быть человеком значимым хоть для кого-то?

Но внутри все сжалось в холодный комок. Это все выглядело слишком просто, слишком красиво, слишком заманчиво. А бесплатный сыр, как известно, бывает лишь в мышеловке. Что скрывается за каждой из этих обещающих троп? Пропасть? Забвение? Или, может быть, вечный сон?

Я прокашлялась, сгоняя с горла комок суеверного страха, и сказала громко и четко, обращаясь к самому лесу, к лунам, к этому обманчивому камню:

— По-моему, это и есть настоящее испытание. Я отказываюсь выбирать, ведь это все просто заманчивые иллюзии. Верните меня назад, пожалуйста!

Камень задрожал и рассыпался на рои светящихся, разноцветных бабочек. Мир вокруг завертелся, потемнел, налетел внезапный вихрь, закружив опавшие лепестки черных роз. А через несколько секунд я уже стояла на прежнем месте, перед миниатюрным замком, в густом синеватом тумане.

Когда я предстала перед королем Бэзилом, в его холодных глазах мелькнуло что-то вроде удивления. Похоже, он не ожидал, что я выйду из Лабиринта Искажений с ясным взглядом и без признаков безумия. Я слегка улыбнулась: я частично смогла доказать ему, что я не такая уж и слабая. Или все же нет?..