Книга Наследница двух лун, страница 38 – Пушистый Гений

Я не смогла сдержать слабую улыбку. В голове возник образ красивого, но смешного кота, который способен вселять спокойствие и уверенность.

— А у меня никогда не было кота, — призналась я с легкой грустью. — В моем мире как-то не сложилось с этим.

— Неслыханное упущение! — воскликнул Валерий, прижимая руку к груди. — Коты — единственные существа, которые понимают истинную ценность покоя и изящной лени. А Энтони обожает новых людей. Особенно если они чешут ему щечки, ушки и пузико.

Он продолжил, перескакивая на другую тему:

— А еще я играю на пианино. У меня в замке стоит инструмент — черный лакированный, с инкрустацией из перламутра, будто лунная дорожка на воде. Привезен из-за моря, с острова, где мастера клянутся, что в каждое пианино они вкладывают душу печальной сирены. — Он сделал паузу, и в его глазах вспыхнул искренний, почти детский восторг. — Когда полная луна заглядывает в зал и ее свет ложится на клавиши… а я начинаю играть… звуки оживают. Они не просто летят в воздух — они плетут кружева в темноте, рисуют картины, которых никто не видел, рассказывают истории без слов. Это… танец теней и света. Звуковая магия, если хотите. Я могу сыграть для вас что-нибудь. Если, конечно, вам нравится музыка.

— Мне она очень нравится, — сказала я, и это была правда. В его словах было столько страсти к своему увлечению,что это развеивало страх.

— Вот и славно, — он удовлетворенно кивнул. — Большинство моих сородичей считают музыку пустой тратой времени. Предпочитают охоту, интриги, политику. Это так скучно, так предсказуемо. А музыка дарит ощущение настоящего волшебства.

Мы вышли из леса на открытую возвышенность. Я замерла.

Перед нами, на скалистом утесе, высился замок. Он был не таким, как Камнеград — не монолитом мощи, а чем-то стрельчатым, ажурным, мрачным и прекрасным одновременно. Высокие башни с остроконечными шпилями упирались в звездное небо, узкие витражные окна сверкали тусклым синим и багровым светом. Стены, сложенные из темного, почти черного камня, были увиты лианами плюща с серебристыми листьями. Мост через пропасть, ведущий к массивным дубовым воротам с коваными узорами, казался тонким, как паутинка.

Готика. Чистейшая, холодная и завораживающая.

— Добро пожаловать в Мраморные Шпили, — сказал Валерий, и в его голосе прозвучала гордость, смешанная с легкой иронией. — Мой скромный дом. Надеюсь, вам у нас понравится. Хотя бы до тех пор, пока ваши… люди… не перестанут вас искать.

Он протянул руку, приглашая войти.

Я посмотрела на замок, на его темные, будто спящие окна, на ворота, за которыми лежал таинственный мир вампиров. Следующая глава моей непредсказуемой жизни в чужом мире. В этом мире за такой короткий срок произошло слишком много приключений, гораздо больше, чем за всю мою прошлую жизнь, от которой веяло бесконечной скукой, которая напоминала старые, пожухшие страницы с полустертыми буквами.

Сделав глубокий вдох, я шагнула на мост. Надеюсь, здесь мне будет лучше, чем в Камнеграде, в котором было слишком много тщетной суеты.

Массивные дубовые ворота Мраморных Шпилей оказались подъемными. Когда мы с Валерием приблизились, они с тихим скрежетом опустились, образуя мост через последнюю часть пропасти. На другом конце, в арке, сложенной из черного камня, стояли двое стражей.