Книга Наследница двух лун, страница 58 – Пушистый Гений

Напряжение в логове Белого Пера стало осязаемым, как запах грозы перед ливнем. После уничтожения «Геометрии распада» и признания Луки стая разделилась на два лагеря. Одни, в основном молодые и те, кто видел мое «выступление», смотрели на меня теперь с осторожным уважением. Другие — во главе с бетой, которого звали Барри, тот самый высокий оборотень со шрамом через глаз, — кипели от невысказанного гнева.

— Мы теряем земли, Лука. Из-за одного человека. Аномалии — это еще полбеды. Они — болезнь мира. Но люди? — Барри с силой ткнул пальцем в сторону входа, будто там уже стояли ряды солдат. — Леон уже ополчил против нас половину Камнеграда. Говорит, мы украли королевскую диковинку и укрываем шпионку. Бэзил еще не двинул армию только потому, что занят своими делами. Но он двинет. И тогда что? Мы будем воевать на два фронта? За что? За ту, что даже не наша?

Многие опускали глаза. Я сидела на своем месте, сжимая в руках Тетрадь, чувствуя, как каждое слово Барри впивается в меня шипами. Я действительно была риском для всех оборотней. Но я не жалела о своем выборе. Если бы я не пошла с оборотнями, у меня было бы меньше шансов спасти миры.

Лука сидел на своем камне, неподвижный, как сама скала. Его лицо было непроницаемым, но я заметила, как он напряжен.

— Стая никогда не бросает своих, — произнес он ровно, но в голосе звучала сталь. — Она под нашей защитой. И она уже доказала, что полезна.

— Полезна? — Барри язвительно рассмеялся. — Она всего лишь поговорила с цветком! А пока она это делала, люди патрулируют наши границы и выслеживают щенят! Риск не оправдан, Лука. Альфа должен думать о стае, а не о каких-то чувствах.

Последнее слово он произнес с таким презрением, что по моей спине пробежали мурашки. Лука не дрогнул, но в его глазах вспыхнула опасная искра.

— Мои решения не обсуждаются, Барри. Стая едина. Или ты хочешь оспорить мое право? — Он медленно поднялся, и его тень накрыла бету.

Барри замер.

— Я просто указываю на риск, — пробурчал он, отступая на шаг. — Решение, как всегда, за тобой, альфа.

Собрание разошлось, но тягостная атмосфера осталась. Лука, отпустив всех, остался сидеть у потухающего костра, сгорбившись. Я подошла и села рядом.

— Он прав, — тихо сказала я. — Я обуза для всех.

— Нет, ты — частьстаи, — отрезал он, не глядя. — И точка. Я не буду обсуждать это снова.

Но в его голосе звучала усталость. Тягость власти, о которой он говорил, давила на него сильнее прежнего. Он держал стаю железной рукой, но цена этого — раскол, недовольство, страх за будущее — ложилась на него тяжким грузом.

Наше мрачное размышление прервал Адриан. Он материализовался из тени, его трехглазая морда была сосредоточена.

— Я нашел способ залатать Тетрадь, — прошептал он. — Временный, но он может стабилизировать ее на несколько лун.

Лука поднял голову.

— Что нужно?

— Две вещи, — сказал дух. — Слеза волшебницы, рожденная от смеха или удивления и шерстинка кота-фамильяра. Не любая — того, чья связь с хозяином построена на взаимной любви, а не на договоре.

Василиса и Рыжий. Имена всплыли в памяти сразу.

— Я знаю, где их взять, — сказала я. — Волшебница — Василиса, та, что живет в лесу в доме с розами. Кот — у мага Олега, в степи. Его зовут Рыжий.

Лука кивнул, уже составляя план в голове.