Книга Развод с генералом. Дважды истинная, страница 54 – Кристина Юраш

Его голос дрожал, как у мальчика, которому всё детство говорили: «Ты не такой, как другие». В них плескалась обида. Обида человека, который считает моё «нет» личным предательством.

Я не могла вдохнуть глубоко — грудная клетка сжималась от невидимого обруча.

— Морвет, нет… Я тебе сказала, почему я пока не готова к отношениям, — успокоила я.— Это не имеет отношения к тебе... Может, когда мы узнаем друг друга получше, то ... между нами что-то будет... Я этого не исключаю...

Его пальцы резко схватилименя за горло.

С точностью.

Его пальцы легли на шею так, будто он взвешивал ингредиенты: указательный на кадыке, большой под челюстью, остальные — на сонной артерии. Алхимик, измеряющий пульс жертвы.

Перо выскользнуло из моих пальцев и упало на пол с тихим стуком. Звук показался оглушительным в наступившей тишине.

— Просто что? Просто ты тоже хочешь мужчину, который может убить тысячу, чтобы защитить одну? — он сжал мою шею, не сильно, но достаточно, чтобы я почувствовала: он готов переступить черту ради доказательства своей силы.

Он провёл большим пальцем по моей шее — не нежно. Оценивающе. Как алхимик оценивает горлышко колбы: «Здесь можно сломать».

— Я не трус! — прошипел он. — Я выбрал жизнь. А они выбрали смерть. И всё равно… Всё равно вы их любите!

Его пальцы дрожали. Не от злобы. От боли.

— О чём ты? — удивленно прошептала я, и горло сжалось от его пальцев. Не больно. Унизительно. Как будто я — не человек, а предмет, который можно взять, если очень захотеть.

— О том! — его глаза вспыхнули ледяным огнём. — Мой братишка Ларсен, видимо, успел тебе намекнуть? Да?

— Он только сказал, что тебя бросила невеста… — начала я, но слова застряли в горле. Его пальцы сжались чуть сильнее — не до боли, а до напоминания: «Я могу. Я решаю».

Я чувствовала, как мое тело напряглось. Эта внезапная вспышка гнева напугала меня. Я не ожидала такой реакции.

Его голос сорвался. Не на крик. На шёпот — страшнее любого рыка:

— И когда она это узнала, она посмотрела на меня так… так, как сейчас смотришь ты. С жалостью. С отвращением. Словно я — не человек, а пятно на мундире её будущего мужа-героя.

— А ты знаешь, почему она меня бросила? - спросил Морвет, а прядь светлых волос скользнула по его плечу. — Или он тебе не сказал?

— Он ничего не… - начала я, но мое горло сжалось так, что я не смогла закончить фразу.

— Нет, он сказал тебе… Сказал! Иначе бы ты не смотрела на меня такими глазами!

Я увидела, что он задыхается.

Страх. Я вдруг почувствовала, как по коже мурашками пробегает страх.

— Он сказал тебе, что я уклонист? Да?! Не так ли?! - закричал Морвет. — Что я не пошел на войну?! Что я сбежал с распределения?! И прятался в деревне у родственников! В подвале под курятником! И невеста, когда узнала об этом, бросила меня! Бросила! Обозвала «трусом»! Что я не захотел подыхать! Что я не захотел вернуться калекой!

— Ты не… - начала я, но его рука сжала мое горло, не давая мне сказать ни слова. Но ему это было не нужно.

— Поэтому я ненавижу военных. Ненавижу тех, кто вешается им на шею. А ведь будь я в мундире, ты бы наверняка была бы сговорчивей, не так ли? - произнес Морвет. — Вы же все становитесь сговорчивыми, когда видите вояку? Когда вам врут про боевые подвиги. Да вы соплями течете, когда вояка заливает вам в уши, как он перебил целый отряд врагов одной левой! И когда хвастаются медальками!