Книга «Весомый» повод для скандала, страница 167 – Иванна Флокс

Я знала, что выгляжу великолепно. Моя фигура, сохранившая мягкие, женственные округлости, которые я так старательно училась любить и подчеркивать, в этом платье выглядела идеальной. Я была живой, яркой, осязаемой на фоне бледных, затянутых в корсеты до обморока леди.

Рядом со мной, вцепившись в мою руку как клещ, вышагивал Арманд. Он раздувался от гордости, напоминая петуха, который случайно нашел жемчужное зерно и теперь уверен, что снес его сам. Его самодовольство было настолько гротескным, что мне стоило огромных усилий не скривиться.

Мы двигались сквозь толпу, которая расступалась перед нами, словно воды перед Моисеем.

— Божественная… — донеслось слева.

— Невероятная смелость…

— Кто сшил это чудо?

Ко мне, шурша юбками, устремилась стайка дам во главе с леди Бромли. Их глаза горели жадным любопытством.

— Элайна, дорогая! — воскликнула она, бесцеремонно разглядывая вышивку на моем лифе. — Это просто потрясающе! Неужели мадам Рене превзошла саму себя? Я не знала, что она способна на… такое. В прошлый раз модистка жаловалась, что на вашу фигуру сложно шить, но это… это шедевр! Как вы ее уговорили?

Я остановилась, позволив легкой, снисходительной улыбке коснуться губ. Арманд замер рядом, сияя, будто похвала относилась к нему.

— Мадам Рене? — переспросила я, и мой голос, спокойный и чуть насмешливый,прозвенел в наступившей тишине. — О, помилуйте. Эта женщина способна лишь портить хорошую ткань. В сравнении с моим мастером мадам Рене — всего лишь неумеха с иголкой. Это платье создано руками настоящей художницы, чье имя скоро будет на устах у всего Вудхейвена.

По рядам дам пробежал взволнованный шепоток. Я видела, как в их глазах загорается интерес. Миссис Эвет ждало великое будущее, и это была моя первая плата за ее верность.

Мы двинулись дальше. Арманд наклонился к моему уху, обдавая запахом вина.

— Ты сегодня в ударе, любовь моя, — прошептал он, и его пальцы больно сжали мой локоть. — Все смотрят только на нас. Отец будет доволен.

— Не сомневаюсь, — процедила я сквозь зубы, сохраняя на лице маску счастливой невесты. — Он ведь так любит… внимание.

Внутри меня все было натянуто, как струна. Я улыбалась, кивала, принимала поздравления по поводу скорой свадьбы, но мои чувства были обострены до предела. Я знала то, чего не знали эти беспечные люди.

Каин действовал.

Прямо сейчас, пока мы кружились в этом вальсе лицемерия, его люди окружали особняк. Двое верных стражников Каина остались у дома Делакур, охраняя покой Бадена и Манон. Остальные, я надеялась, уже сжимали кольцо вокруг Оливера и Уоткенса.

Танцуя с Армандом, я искала глазами герцога Де Рош. И нашла.

Оливер стоял у дальней стены, в одиночестве. Он не принимал поздравления, не улыбался. Его взгляд, тяжелый и холодный, рыскал по толпе, пока не встретился с моим.

В этих пугающих глазах не было торжества. В них таилась угроза. Опасность, острая и ледяная, исходящая от него волнами.

Он решительно направился к нам, рассекая толпу.

— Арманд, — герцог перехватил сына под локоть, едва мы успели сделать шаг. Его пальцы сжались с такой силой, что побелели костяшки. — На пару слов. Немедленно.

— Прости, дорогая, отец зовет, — тут же засуетился Арманд, обращаясь ко мне.

— Я украду его, — бросил Оливер, даже не взглянув на меня, и потащил сына прочь, в тень колонны.