Книга Переписать судьбу, страница 19 – Диана Курамшина

Находившаяся тут же Фанни Стонтон поспешила умаслить доктора, пригласив того на обед. Она, впрочем, считала, что оказывает ему этим большую честь.

Доктор также снял запрет на купание, так что Сара подготовила для меня горячую ванну (конечно, предварительно постелив в неё плотное полотно, ведь та была чугунной), и я с удовольствием осторожно вымыла голову.

Начала расчёсывать шевелюру ещё в воде, иначе потом бы пришлось выдирать волосы. Местами прямо со скальпом. И хоть кастильское мыло было не чета чёрному, которым пользовались прачки (достаточно было посмотреть на их руки), но всё равно сильно сушило кожу. По моей просьбе через день Сара аккуратно промыла мне волосы настоем из крапивы. Правда, это стоило мне множества нервных клеток. Девушка никак не хотела связываться с «лепестком дьявола». Так что пришлось подключать Кэтрин и искать кого-то из детей в деревне работников, кто сможет за мелкую монетку собрать жгущую руки траву. А потом уже упрашивать Хилл, высокую и сухопарую экономку, чтобы она поручила помощнице кухарки сварить требуемое снадобье.

Как бы то ни было, после того как горничная узрела, какими стали мои волосы, согласилась сама делать полезный настой. Вполне возможно, при этом считая меня ведьмой. Надеюсь, слухи не поползли по деревне. Необходимо срочно, при первой возможности, пойти в церковь.

В середине мая я уже потихоньку передвигалась по дому. Мне помогали стены и небольшая трость, извлечённая отцом откуда-то из собственных закромов. Только вниз и вверх по лестнице меня сопровождали Сара или Кэтрин. В остальное время я была уже вполне самостоятельна.

Естественно, в первую очередь я направилась в библиотеку. Небольшая комната, больше похожая на кабинет, честно говоря, не произвела на меня впечатления. Наверное, у какого-нибудь профессора из двадцать первого века книг могло быть и поболее.

Застав меня в своей святая святых, отец был весьма удивлён.

– Ты же знаешь, что здесь нет интересных вам любовных романов, Элис, – произнёс он, покрутив головой. – Все книги из общественной библиотеки в гостиной, как всегда.

– Я ищу что-нибудь поумнее, – заявила с улыбкой, наслаждаясь его замешательством.

– А-а-а… – промямлил он,но затем, собравшись, продолжил: – Впрочем, бери что тебе понравится, – и, улыбнувшись, развёл руками, приглашая к выбору.

Я хмыкнула и аккуратно, наваливаясь на трость, прошлась мимо шкафов с фолиантами, пробегая по ним пальцами. Некоторые я вынимала, просматривая. С удивлением обнаружила книги на французском и латыни. Заметив довольно потёртый корешок, решила узнать, что это так часто читает родитель. Вынула и ошалело уставилась на титульный лист. Это была кириллица. Я сначала нервно проморгалась, затем протёрла глаза, привалившись к шкафу.

– Откуда это тут? – спросила, поворачивая книгу так, чтобы отцу было видно.

– О-о-о, это трёхъязычный словарь. Довольно редкая книга. Когда учился в Оксфорде, выиграл в карты у одного студента. Его отец, кажется, был дипломатом. Хорошее было время, – и мужчина мечтательно улыбнулся.

– Но… это русский и греческий… – уточнила удивлённо.

– Да… и латынь, – ответил он с улыбкой. – Подожди… а откуда ты знаешь, что это русский и греческий? – поинтересовался мужчина.

В ответ я лишь легкомысленно пожала плечами.