Книга Переписать судьбу, страница 37 – Диана Курамшина

[1] Притча о добром самаритянине – Евангелие от Луки, 10:30

Я сидела в цветущем саду нашего поместья. Сегодня состоится общественный бал в честь дня рождения короля, и все в семье носились по дому как угорелые. Ладно отец, он один из организаторов и входит в совет попечителей. По этой причине его вторые сутки не было видно. Скорее всего, с рассветом укатил в Маркьят (это ещё одна ближайшая к нам деревня, расположенная выше, с севера), вернее, в Селл Парк рядом с ним. Этот огромный дом был построен на месте бывшего бенедиктинского монастыря. Его владелец, Джон Коппин, недавно унаследовавший столь величественную жилплощадь после смерти своего отца, по словам мистера Стонтона, ищет покупателя. Ведь вместе с особняком ему достались и долги. По этой же причине он и предложил провести бал в этом имении. И реклама… и сразу столько возможных покупателей в одном месте.

Всю неделю исправно получая пирожные к вечернему чаю, батюшка решил-таки воспользоваться советом дяди Арчибальда и сделал мне заказ на сладости для предстоящего мероприятия. Прыгала от радости я минут пять, но, потихоньку взяв себя в руки, утащила из дома Хилл и вместе с ней закупала продукты, торгуясь на рынке так, что впечатлила даже экономку. Взяла с неё слово никому об этом не рассказывать.

И вот… я сидела спокойно на скамейке, довольная, что мы всё успели (с утра мне на пробу привезли то, что было приготовлено), а женщины семейства Стонтон никак не могут собраться. Кэтрин пытается отобрать ленты у Лиззи, решив, что они больше ей подходят к платью. Джанет старается их успокоить и одним глазом поглядывает на мать. Фанни же ходит от кресла к креслу, стеная о своих нервах и напрягая прислугу.

Лишь Мария вновь где-то прячется. Наверняка что-то изучает, так как звуков музыки не слышно. Хотя… нет… вот она, в обнимку с книгой, тоже решила прогуляться.

– Ты читаешь? – удивлённо спросила Мария, ведь, подойдя ко мне и присев рядом, она увидела фолиант в моих руках.

– Да… вот… думаю учить латынь… – ответила, пожав плечами.

Девушка забрала у меня книгу и внимательно её осмотрела.

– Но в ней нет перевода на английский, – осторожно заметила она.

На это я лишь пожала плечами, а сестра понимающе хмыкнула.

– Как твои уроки рисования? – спросила девушка после того, как мы молча какое-то время прислушивались к доносившимся из домакрикам.

– Вроде неплохо… – ответила я, невнятно покачав ладонью в пространстве.

Чтобы объяснить свои почти ежедневные отлучки из дома, я не нашла ничего лучше, как заявить, что езжу в Редборн учиться рисовать. Благо недалеко от арендованного нами дома действительно жил на пенсион старый художник, и я постоянно заходила к нему минут на десять. Заносила свежие булочки, их мы тоже теперь изготавливали, и слушала истории о жизни.

Правда, вечерами, пару раз в неделю, приходилось «портить бумагу». Хорошо хоть в своём прошлом я прилично рисовала в школе. Предлагали даже продолжить учёбу в этом направлении. Но… Союз развалился, страну захлестнули проблемы да кризисы, и родители решили, что в такое время художник вряд ли себя прокормит. Вот меня и «поглотила» экономика. Мастерство же, как говорится, не пропьёшь… так что я намалевала парочку портретов углём: не слишком красиво, старательно делая ошибки в пропорциях. Ведь я же «учусь». А также вариацию на тему натюрморта. И от меня отстали. Кому охота видеть себя косоглазым на картинке?