Книга Переписать судьбу, страница 57 – Диана Курамшина

Мужчины какое-то время тихо переговаривались, заглушаемые громкой беседой женщин. Затем дядя подсел ближе ко мне.

– Конечно… – прервала его, – я вас удивляю… и после болезни стала значительно умнее…

Моим кислым выражением лица можно было сдобрить бочку соленья вместо уксуса.

Дядя хохотнул и заметил в ответ:

– Лишь хочу сказать спасибо Господу, что по крайней мере в одной из нынешнего поколения проснулась кровь Тревисов. Значит, у меня есть надежда, что хоть кто-то из собственных детей сможет продолжить дело.

– Хм… вы готовы рассмотреть даже дочерей? – Я чуть не подавилась чаем.

– Эх… если бы ты знала, что лучшим отцовским советником была его младшая сестра… можно сказать, что это она в большей части управляла нашими торговыми делами. Она же меня и учила. Увы… посвятив жизнь бизнесу, тётя Стелла так и не завела семью, – добавил он грустно.

– Но официально всем всё равно будет владеть и управлять маленький Ник? – уточнила я. – Даже если не будет иметь к этому никакой склонности?

На это дядя Эдвард лишь пожал плечами.

Уязвлённая его сексизмом, я замкнулась в себе и вместо того, чтобы расспросить о столице и возможностях расширения бизнеса, лишь дулась как мышь на крупу. Какой-то частью сознания я понимала, что это всё выверты подростковых гормонов, но справиться с этим сейчас не могла. И так почти постоянно пыталась держать тело под полным контролем. Хотя меня то и дело пыталось куда-то унести… то тянуло разглядывать дилижансы, то нападало неуёмное желание флиртовать и строить глазкикаким-то совершенно левым личностям.

Правда, моё молчание удивило как дядюшку, так и отца. Они, видимо, думали, что я первым же делом заговорю о своей пекарне, но я не проронила ни слова. Хоть в чём-то положительный фактор. Разрыв шаблона у мужчин.

После чая, вместо того чтобы развлекать гостей, я совершенно по-хамски ушла в сад и сидела там в обнимку с книгой. Всё с тем же словарём, который иногда читала, продираясь сквозь старославянский алфавит.

Пришедшая Сара молча увела меня в дом и сделала горячую ванну. Она заметила, что мне доставляют удовольствие водные процедуры, и использовала их вместо психотерапии.

Но следующим утром предаваться унынию было некогда. Я встала раньше всех и уже успела съездить в пекарню, чему, как понятно, была не рада Кэтрин. Она беззастенчиво спала как в дороге на моём плече, так и в кабинете, устроившись на софе. Благо всё, что мы задумали для ярмарки, было благополучно подготовлено. Так что мы вернулись в дом, чтобы официально с лондонскими гостями посетить сие увеселительное событие.

М-да… кажется, даже простенький пиар для неискушённых аборигенов действовал, как кувалда на мозги. Огромная вывеска, зазывалы, умопомрачительный запах – и вот… почти вся толпа собралась именно возле нашего стола и не давала возможности кому-либо подобраться к моим девчатам. И куда смотрит Бэрти? Я же оставляла чёткие инструкции. Можно даже сказать, пошаговые! Однажды я его уволю… или пришибу, если подростковые гормоны возьмут вверх.

Благо местные констебли и стражи уже начали наводить порядок и старательно растаскивать толпу. Что удивительно, одни и те же люди в одно время следили за порядком, а в другое – старательно его нарушали, что приводило к казусам.

Как таковой полиции в Англии в это время ещё не было[1]. Покой граждан стерегли констебли – официально нанятые местной администрацией или районными судьями люди и watchman (*стражники) из местных жителей. Те добровольно присоединялись к охране правопорядка на время праздников или массовых скоплений людей. Правда, в отличие от констеблей, они не имели права арестовывать и препровождать к судье.