Книга Переписать судьбу, страница 61 – Диана Курамшина

Марии в своём «читальном» уголочке не наблюдалось. Скорее всего, на кухне, осваивает тяжёлую науку ведения домашнего хозяйства. Зато маман страдала с холодным компрессом на голове, завывая, что несчастная Джанет не будет первой представлена какому-то молодому джентльмену. А ведь у Фанни имелись далекоидущие планы, что дочь могла бы произвести впечатление и покорить его. Но супруг отказывается съездить к новым соседям! И она пыталась призвать в обличители обеих старших дочерей, но те отмалчивались, старательно отворачиваясь от отца, пока тот не спускал с них свой насмешливый взгляд.

– Ставлю пять фунтов на то, что папочка уже нанёс визит новой жертве матримониальных планов местного общества и просто с удовольствием наблюдает за вашими страданиями, мама… – заявила я, устанавливая свою новую картину, что привезли сегодня из багетной мастерской.

Ответом мне были ошарашенные глаза Фанни и по-детски обиженные – Эдмунда Стонтона.

– Почему ты так решила? – заинтересованно спросила мать, переводя взгляд с меня на мужа и обратно.

– Ну-у-у-у, – протянула я, – это обычное поведение энтомолога…

– Что она хочет этим сказать, дорогой? – сняв компресс и поднимаясь, переспросила женщина.

Отец тяжело вздохнул и молча сложил свою газету. Под ошарашенным взглядом жены он встал и спокойно удалился в библиотеку.

– Эдмунд?! – вскричала Фанни и устремилась туда же.

Какое-то время мы внимательно прислушивались, стараясь расслышать хоть что-то из происходящего за закрытой дверью комнаты дальше по коридору. Наконец послышались шаги, и в гостиную вернулась миссис Стонтон с немного растрёпанной причёской.

– Мой дорогой супруг поступил воистину великодушно. Я нисколько не сомневалась в том, что он вас очень любит, а значит,не будет пренебрегать подобными знакомствами. Как мило он над нами подшутил, не правда ли, девочки?

Фанни переводила взгляд с одной дочери на другую, старательно удерживая улыбку, что теперь напоминала оскал.

– Конечно, мама, – согласно кивнула я, выбирая себе шляпку на растерзание. – Мы счастливы и веселы… обхохочешься прямо… – добавила я уже более язвительно.

– Элис! – одновременно воскликнули Джанет с Лиззи, поворачивая ко мне недовольные лица.

– Молчу! – произнесла я, поворачивая пальцами рядом с закрытым ртом, словно запирая на ключ и выкидывая его.

Весь оставшийся день прошёл в обсуждении того, что из себя представляет новый сосед и когда можно будет ждать его ответного визита. Что интересно, Кэтрин не принимала в разговоре никакого участия. Она что-то чиркала в записной книжке и мечтательно смотрела в окно.

На следующее утро я первая спустилась и обнаружила у дверей Андре, камердинера отца, который также совмещал должности дворецкого и батлера[2]. Он держал на подносе визитку с именем: Джон Бёрли. Вернув кусочек бумаги на место, я поторопилась наверх сообщить матери и сёстрам, что у них осталось мало времени и ожидаемый господин должен вот-вот явиться.

Увы… дамам не повезло. Долгожданный сосед приехал через десять минут и был препровождён в библиотеку. Одетыми из сестёр были только мы с Кэтрин, но нам не разрешили одним спускаться. Фанни всё ещё надеялась с наскока покорить эту вершину при помощи Джанет. Ведь, как говорят, у него не менее четырёх тысяч фунтов годового дохода.