Книга (Не)любимая невеста Императора дракона, страница 20 – Мира Влади

– Если ты солгала, старуха, – убийственно спокойно и негромко припечатал, – я вернусь. И твой дом, и твой лес превратятся в пепел.

Развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что она затряслась на петлях, а старая древесина жалобно скрипнула.

Лес вокруг казался слишком тихим, словно звери и птицы чувствовали мой гнев и затаились в своих норах. Волчий запах все еще раздражал, и я сжал кулаки, сдерживая желание выпустить дракона и спалить все вокруг. Я подозвал капитана стражи, ожидавшего неподалеку с отрядом, его золотые доспехи тускло блестели в утреннем свете.

– Отправьте лучших следопытов в горы, – приказал ледяным тоном. – Найдите Элину. Переверните каждый камень, каждую пещеру. Я хочу, чтобы она стояла передо мной. Живая.А здесь оставь лучшего. Пусть с дома бабки глаз не спускает.

Капитан поклонился, его лицо было бесстрастным, но я видел, как напряглись его плечи – он знал, что провал недопустим.

Я развернулся, направляясь обратно к замку. Пусть стража бегает за этой девчонкой. У меня были дела и поважнее.

Но в одном я был уверен: Элина не уйдет от меня. Ее магия будет моей, и ни что не остановит императора.

Элина

Я спала беспокойно, словно в лихорадке, всю ночь проваливаясь в кошмары. Мне снился Тирон – его глаза, пылающие драконьим огнем, его тяжелые шаги, сотрясающие землю вокруг огромного шатра, где я пряталась, задыхаясь от страха.

Он кружил вокруг меня, как хищник. А его голос, низкий и угрожающий, будто врезался в мое сознание: «Ты еще пожалеешь, Элина».

За его спиной раздавался гадкий, пронзительный смех его фавориток – их лица, искаженные злобной радостью, мелькали в тенях, их платья сверкали, как ядовитые цветы.

Не выдержав, я сорвалась с места и побежала прочь. Но ноги увязали в земле, словно в болоте, а их хихиканье преследовало меня, как стая ворон.

Проснулась я резко, будто меня окатили ведром ледяной воды. Сердце колотилось, дыхание сбилось, а тело покрылось холодным потом. Кто-то тряс меня за плечо, и я с трудом разлепила глаза, пытаясь понять, где я.

Комната – маленькая, теплая, с запахом трав и меда – казалась чужой в первый миг. Бабушка стояла надо мной, ее лицо было напряженным, глаза полыхали тревогой.

– Вставай, Элина, вставай! – шипела она, ее голос дрожал от спешки. – Времени нет!

– Что… что происходит? – пробормотала я, все еще в полусне, пытаясь собрать мысли.

Я часто моргала, и тут до меня донесся низкий, знакомый голос от двери:

– Поторопитесь, они уже почти в деревне.

Я повернула голову и замерла. У дверного косяка, небрежно прислонившись к нему, стоял Рейн. Его желтые глаза, как у хищника, лениво следили за мной, а руки были скрещены на груди, подчеркивая его расслабленную, но угрожающую позу.

Темная рубашка, слегка потрепанная, обтягивала широкие плечи, а в уголке губ играла насмешливая улыбка. От него буквально веяло чем-то диким, звериным, отчего мое сердце начинало биться быстрее. Я инстинктивно натянула пуховое одеяло до подбородка, чувствуя, как щеки заливает жар.

Бабушка, не теряя времени, схватила мое рваное платье с пола и швырнула его в сторону Рейна.

– Спрячьте его где-нибудь! – рявкнула она, и я заметила, как еще один волк – высокий, с длинными темными волосами, завязанными в хвост, – подхватил платье и молча исчез за дверью, будто растворился в утреннем тумане.