Книга (Не)любимая невеста Императора дракона, страница 43 – Мира Влади

Анна, обычно молчаливая, вдруг подняла голову от кучи ромашки, которую сортировала. Её бледные щёки слегка покраснели, и она тихо сказала:

– Они с нами всеми так. Я видела, как один из них – не знаю, кто, но высокий, с тёмными волосами – помогал старой Грете нести дрова. А потом…

Она замялась, теребя край рукава.

– Потом он подмигнул ей, и она, старуха, хихикала, как девчонка. Они знают, как нас очаровать. И я слышала, что они гуляют почти с каждой в деревне. Ну, кроме тех, кто замужем, конечно. Но никто не жалуется – все довольны, все смеются.

Хлоя, которая до этого молча растирала мяту в ступке, вдруг покраснела так, что её веснушки стали почти неразличимы на фоне пылающих щёк. Она подняла взгляд, её пальцы слегка дрогнули, и я заметила, как она теребит край своего передника, словно пытаясь собраться с духом.

– А я… – начала она тихо, почти шёпотом, её голос дрожал от смеси смущения и восторга. – Я видела Рейна. Не волком, а человеком. Он был в деревне пару недель назад, покупал что-то у кузнеца. Высокий, в кожаном плаще, волосы тёмные, чуть растрёпанные, а глаза… как будто в них весь лес спрятан.

Она мечтательно вздохнула, её губы тронула улыбка.

– Он улыбнулся мне, когда я проходила мимос корзиной. Клянусь, я чуть не уронила всё, что несла. Он сказал что-то про мои волосы, что они, мол, как закатное солнце, и подмигнул. Я знаю, что я не его истинная, и может эти их истинные никогда и не появятся. Но…

Хлоя замялась, её голос стал тише, но в нём была такая нежность, что я почувствовала укол в груди.

– Таких мужчин, как он, нигде не встретишь. Он как буря, как огонь, как сама жизнь. Я бы и без всякой магии пошла за ним. Пусть он и с другими девушками так же шутит, пусть гуляет со всеми – мне всё равно. Один его взгляд, и я чувствую себя живой.

Я замерла, её слова эхом отозвались во мне, и я невольно вспомнила Рейн, его тёплую улыбку, его взгляд, который, казалось, видел меня насквозь, его слова о том, что я не такая, как другие. Но теперь я знала, что он таков со всеми – с Кирой, с Лией, с Мартой, с Гретой, с Хлоей.

Волки, с их дикой харизмой и звериной грацией, плели свои чары вокруг каждой девушки в деревне, и ни одна не могла устоять. Их лёгкий флирт, их шутки, их подмигивания были как ветер – касались всех, но не принадлежали никому.

И всё же слова Хлои не вызвали во мне ревности – скорее, понимание и лёгкую грусть. Я знала, как Рейн умеет очаровывать, как его присутствие заставляет сердце биться быстрее, но теперь я видела, что это часть их природы, их игры. Бабушка была права: волки преследовали свои цели, и их обаяние было лишь средством.

– Хлоя, – сказала я мягко, стараясь не обидеть её, – будь осторожна. Волки… они не такие простые, как кажутся. Они красивые, сильные, но у них свои планы. Рейн может быть добр к тебе, но он добр ко всем. Ты сама это знаешь.

Хлоя посмотрела на меня, её глаза потемнели, но в них не было злости, только тень печали.

– Знаю, Элина, – тихо ответила она, опустив взгляд на ступку. – Но сердце-то не слушает разума, правда? Я не жду, что он выберет меня, не жду, что я стану его истинной. Но… когда он смотрит на меня, я забываю обо всём. Хоть на миг, но я счастлива.

Лия и Кира переглянулись, их лица смягчились, а Анна тихо кивнула, словно соглашаясь с Хлоей. Я вздохнула, не зная, что сказать. Теперь я видела правду еще яснее: волки были свободны, как ветер, и их сердца принадлежали только их стае, их будущему, их надежде на истинных.