Книга (Не)любимая невеста Императора дракона, страница 52 – Мира Влади

Я стояла, вцепившись в край стола, пока его слова гудели в ушах, как рой рассерженных пчёл. Мои пальцы задрожали, и я почувствовала, как кровь отливает от лица.

Тирон. Это он играет со мной как кот с неразумной мышью...

Он не просто заподозрил – он уже действовал. Сундук серебряников, производство в нашей деревне – это была не награда, а ловушка.

Иначе с трудом верилось в какого-то загадочного инвестора, готова вкладывать такие деньги, да еще и после партии моих отваров в замок....

– Йонас, – мой голос был хриплым, едва слышным. – Ты…ты согласился? После того, как я просила не связываться со столицей?

Йонас замялся, его улыбка дрогнула, и он потёр затылок, отводя взгляд.

– Ну, Элина, как я мог отказаться? – сказал он, его тон стал почти виноватым, но в нём всё ещё звенел энтузиазм. – Это же такие деньги! Да и такие господа… они не спрашивают, они приказывают. И потом, подумай какие это преспективы! Ты сможешь открыть мастерскую, нанять людей, купить всё, что захочешь! Деревня будет процветать, а ты… ты станешь богатой, как леди из столицы!

– Я не хочу быть богатой! – выкрикнула я, и мой голос сорвался, эхом отразившись от стен. Йонас замер, его глаза расширились, но я не могла остановиться. – Я просила тебя, Йонас! Просила не связываться с ними! Ты не понимаешь, что ты натворил! Они придут сюда, они найдут меня, и тогда… – Я замолчала, чувствуя, как слёзы жгут глаза. – Тогда всё, что я строила, всё, что я пыталась защитить, сгорит.

Йонас смотрел на меня, его лицо побледнело, и он поднял руки, словно пытаясь успокоить.

– Элина, я… я не знал, что это так серьёзно, – пробормотал он, его голос стал тише. – Я думал, ты просто скромничаешь. Но… что такого? Это же просто снадобья. Почему ты так боишься?

Я не ответила. Не могла. Как я могла объяснить, что император, которого он так восхваляет, хочет найти меня не ради любви, а ради мести? Я отвернулась, пряча слёзы, и пробормотала:

– Просто… больше не делай так, Йонас. Отвези эти деньги обратно. Я не буду открывать никакое производство.

Он открыл рот, чтобы возразить, но что-то в моём взгляде заставило его замолчать. Он кивнул, неохотно собрал мешочки и вышел, оставив меня одну.

Слова Йонаса о «загадочном инвесторе» и производстве в деревне звучали в голове, как набат. Поэтому больше не могла сидеть взаперти, в неведении.

Я должна была действовать, узнать, что происходит, найти волков, поговорить с Рейном. Мой разум кричал, что это опасно, но сердце не могло вынести этой неподвижности, этого удушающего страха.

Накинув на плечи тёмный плащ, натянула капюшон так, чтобы тень скрывала лицо, и, схватив лукошко – скорее по привычке, чем по необходимости, – выскользнула из дома через заднюю дверь.

Вечер был прохладным, воздух пах сыростью и опавшими листьями, а луна, тонкая, как серп, едва едва проступала на закатном небе.

Я двигалась быстро, стараясь держаться в тени деревьев, каждый шорох заставлял меня вздрагивать, но я упорно шла дальше. Лес, который ещё недавно был моим убежищем, теперь казался мне лабиринтом, где за каждым деревом мог скрываться шпион Тирона. Но я знала, где искать волков. На их поляне, в глубине леса.

Когда я приблизилась к их поселению, до меня донеслись голоса – резкие, гневные, переплетённые с низким рычанием. Я замедлила шаг, сердце заколотилось, и я притаилась за густым кустом ежевики, чьи колючки цеплялись за мой плащ.