Книга (Не)любимая невеста Императора дракона, страница 90 – Мира Влади

Накинул капюшон глубже, скрывая лицо, и прошёл к лотку, где старуха с крючковатым носом продавала зелья и травы. Её глаза, острые, как у ястреба, скользнули по мне, но я молча показал монеты и назвал эссенцию серебряного корня. Она кивнула, протянув мне маленький флакон с мутной жидкостью, пахнущей металлом и землёй.

Я забрал его, сунул в мешочек и ушёл, петляя по улочкам, чтобы убедиться, что за мной нет хвоста. Мои воины были повсюду, их доспехи поблёскивали на солнце, но я был неприметен, и они не заинтересовались мной.

Обратный путь был долгим, ноги ныли, а рана в боку жгла, как раскалённый уголь. Я петлял по лесу, прислушиваясь к каждому шороху, каждый раз оглядываясь, чтобы убедиться, что никто не следует за мной.

Лес был живым, его ветви шептались, а птицы пели, как будто не было войны, не было смерти. Перед глазами стояло бледное лицо Элины. Я должен был успеть.

Когда я вернулся в пещеру, солнце уже клонилось к закату. Внутри было тихо, только потрескивал костёр, да женщины шептались, готовя еду.

Хлоя и ещё несколько девушек сидели у подстилки Элины, их лица были полны страха и тревоги. Элина выглядела хуже, чем когда я уходил. Её кожа была почти серой, губы потрескались, а дыхание было таким слабым, что я едва слышал его. Хлоя вскочила, увидев меня, её глаза расширились.

– Вы вернулись! – выдохнула девушка с облегчением. – Она... она совсем плоха. Мы не знаем, что делать...

Кивнул, не отвечая, и опустился на колени рядом с Элиной. Достал лунные колокольчики и эссенцию. Рейн, стоявший у входа, подошёл ближе и начал помогать с приготовлениемзелья. Под его руководством, я растирал колокольчики в ступке, которую мне принесла одна из женщин. Их серебристый сок смешивался с эссенцией, издавая резкий запах. Я действовал быстро, а сердце колотилось от волнения.

Что, если я опоздал? Что, если это не сработает?

Мутный, с лёгким свечением, как лунный свет отвар был готов. Я поднёс его к губам Элины, осторожно приподняв её голову. Кожа у нее была горячей, несмотря на бледность.

«Проснись, — мысленно умолял я.»

Я влил отвар в её рот, капля за каплей, пока она не проглотила его. Хлоя смотрела на меня, её глаза были полны слёз, но она молчала, сжимая руки.

Отстранился, чувствуя, как усталость накатывает на меня. Смотрел на Элину, на её лицо, такое хрупкое, такое далёкое, и ждал. Ждал чуда.

Элина

Я очнулась от глубокого сна, словно вынырнула из тёмной, вязкой воды, где не было ни света, ни воздуха.

И первое, что я увидела, было хмурое лицо Рейна, склонившегося надо мной. Жёлтые глаза волка, обычно такие хищные, были полны тревоги, а губы сжаты в тонкую линию, как будто он сдерживал слова, которые не хотел произносить.

Пещера вокруг была холодной, её каменные стены отражали слабый свет костра, потрескивающего в углу. Воздух пах дымом, травами и чем-то едким, как будто кто-то недавно варил зелье.

Голова гудела, тело казалось чужим, слабым, словно каждая мышца была налита свинцом. Я попыталась сесть, но Рейн мягко, но твёрдо прижал мою руку к соломенной подстилке.

– Лежи, – буркнул он недовольно, но в тоне его сквозила забота. – Ты нас всех напугала, Элина.

В непонимании хлопала ресницами, пытаясь собрать мысли, которые расплывались, как дым. Губы пересохли, язык ворочался с трудом, но я заставила себя заговорить.