Книга (Не)любимая невеста Императора дракона, страница 95 – Мира Влади

От него пахло сандалом и чем-то ещё тёплым, пряным, как далёкое воспоминание о лете. Он смотрел на меня с неприсущей ему мягкостью.

– Элина, – начал он негромко.– Я… хотел поблагодарить тебя. За то, что спасла меня. И извиниться. За своё поведение. Я был груб, высокомерен. Стоило быть тактичнее.

Скрестила руки на груди, чувствуя, как холод пробирается под кожу, несмотря на тёплый пол.

– Я не держу на тебя зла, Тирон, – ответила ледяным тоном. – Тебя мне навязали. Как и меня тебе. Ни ты, ни я не хотели этого брака.

Он кивнул, его губы дрогнули, как будто он хотел улыбнуться, но передумал. Я же продолжила:

– Я, конечно, зря вспылила тогда, в деревне. Сказала те слова. Но… – сделала паузу, чувствуя, как боль сжимает горло. – Я правда считаю, что ты — виновник всех моих бед. Ты приносишь только горе и страдания. Возвращай свой трон, Тирон. И пусть наши пути навсегда разойдутся.

Я повернулась, чтобы уйти, чтобы скрыть слёзы, что жгли глаза, но мои ноги, всё ещё слабые после болезни, подвели меня. От резкого движения, пошатнулась, теряя равновесие, и в следующий миг Тирон поймал меня за талию.

Тёплые и сильные ладони, бережно сжали меня, удерживая от падения. Я ахнула, мои руки инстинктивно легли на его грудь, и я оказалась так близко к нему, что видела каждую чёрточку в его глазах — тёмных, как ночное небо, с искрами огня, которые я помнила с тех времён, когда восхищалась им.

Лицо его было так близко, что дыхание касалось моей кожи, а запах сандала окутывал меня, как тёплый плед.

На миг моё сердце сжалось, и я вспомнила, как мечтала стать его женой, как смотрела на него с благоговением, как верила, что он — моя судьба, мой герой. Но потом… потом он стал тем, кем стал. Холодным. Жестоким.

Я торопливо отстранилась, мои щёки горели, а сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Торопливо отступила назад, пальцы сжались в кулаки, и я заставила себя посмотреть ему в глаза.

– Покинь мои покои, – проговорила твёрдо, несмотря на дрожь в голосе. – Сейчас же.

Тирон взглянул на меня с лёгкой снисходительностью, его губы тронула едва заметная, почти горькая усмешка. Он кивнул, не сказав ни слова, и повернулся на выход. Шаги его были тяжёлыми, но уверенными, и когда дверь за ним закрылась, я осталась одна.

Прижала руку к груди, чувствуя, как сердце бьётся, как сумасшедшее.

Почему? Почему оно так стучит?

Я ненавидела его. Ненавидела всё, что он принёс в мою жизнь. Но этот момент, егоруки, его запах, его глаза… они разбудили что-то, что я давно похоронила. И это пугало меня больше, чем любая магия и государственные перевороты.

Рассвет окрасил небо в бледно-розовые и золотые тона, но в империи Ледяных драконов он казался холодным, почти призрачным.

Я стояла у огромного ледяного окна в своих покоях, глядя, как армия собирается на заснеженной равнине.

Знамёна с синими драконами трепетали на ветру, айтары фыркали, выдыхая облака пара. С суровым лицом Тирон, в своих чёрных доспехах, восседал на одном из них.

Рядом с ним ехал Гедеон, его серебряные волосы сияли, как снег под солнцем, а за ними — волки, их жёлтые глаза горели в полумраке. Рейн был среди них, его тёмный плащ развевался, как крылья. Они выдвигались к империи Огненных драконов, чтобы вернуть трон, снять чары, положить конец войне. А я… я оставалась.