Книга Теодоро и Маруся. Зеркало колдуна, страница 24 – Наталья Юрай

Король Людо́виго появился, и разговоры стихли — правитель получил свою порцию почитания, насладился ею сполна и только после этого уселся на трон. Сегодня он был один, без жены и детей, и это наталкивало придворных на мысли о разладе в королевском семействе. Тут же внимание присутствующих переключилось на эту тему, и про жениха с невестой, ждущих в соседней зале, все на время забыли. И только Асунта Во́льпа Карри́ха не могла отвести взгляда от дверей, за которыми стояли Тео и его наречённая. Молодая вдова чуть не сломала веер, который когда-то стоил ее мужу целого состояния, в душе ревнивицы бушевало такое пламя, что Мануэль Баррейро, наблюдавший за прекрасной любовницей друга, усмехнулся — Асунте не мешало бы научиться прятать чувства получше.

Наконец, церемониймейстер произнес положеннуюпо обычаю речь, двери распахнулись, и в тронный зал вошли Теодоро и Мирена. По толпе придворных прокатился вздох то ли восхищения, то ли удивления, даже Людовиго чуть привстал с места, дабы получше разглядеть пару. Полюбоваться было на что: сдержанный, одетый в темное жених и очаровательная светловолосая и светлокожая невеста — гранит и хрусталь, земля и первый весенний цветок, ястреб и голубка. Они удивительно совпадали при всей разительной непохожести, Карилья словно защищал Мирену от всех опасностей, а она, то и дело безоглядно доверчиво смотря на него, вверяла в руки мага свою судьбу и жизнь.

* * *

Ничего больше не радовало, не удивляло, даже кулинарные изыски тёти. Машу словно заморозили, лишив привычных эмоций. Не спалось, не елось, не думалось ни о чем, кроме теплых губ, касающихся кончиков пальцев. Девушка постоянно подносила руки к лицу, словно запах Тео мог сохраниться на коже, пыталась почувствовать его снова, но не могла.

Николай, как и обещал, дал денег, отвёз в районный центр в отделение банка, подсказывал, помогал, а она не реагировала, лишь уныло «спасибкала». На обратном пути мужчина не выдержал:

— Слушай, я тебя совсем не узнаю. У тебя точно всё нормально? Этот твой… как его… Гриша, кажется, не обидел тебя?

Маруся отрицательно замотала головой.

— Тогда что? — Николай почти не смотрел на дорогу. — Да ты не бойся, я приставать не стану. Расскажи, вдруг помогу чем, а? Маш?

Нина Васильевна пытала примерно так же, дядька действовал грубее, но Маруся не раскрывала причины уныния родным людям, а тут, повинуясь какому-то безотчётному порыву, вдруг начала говорить.

— Я люблю одного человека. Думала, что не люблю, а люблю, — она уронила в ладони, ужасаясь собственному косноязычию.

— Он тебя чем-то обидел? Оскорбил?

— Нет. Он… он замечательный, умный, тонкий, с чувством юмора. Я не могу перестать думать о нём. А он женится, прикинь! Женится! Не по любви, а по политическим мотивам, вот так вот! И девушка, насколько я знаю, добрая и красивая, из хорошей семьи. А я? Как же я? Как мне жить без его голоса, без его прикосновений, шуток, глаз, волос? Как?

— Так сильно любишь?

— Выяснилось, что да. Не заметила даже, когда втрескалась. Как школьница, ей богу!

Николай замолчал и больше не задавал вопросов. Высадив Машу околодома, он сухо попрощался и уехал, чему девушка была даже рада. Точки над i расставлены, теперь он наверняка не станет приставать с ухаживаниями, а долг она постарается вернуть как можно быстрее.