Книга Теодоро и Маруся. Зеркало колдуна, страница 37 – Наталья Юрай

— Вот дьявол! Думаешь, без твоего тестя не обошлось?

— Думаю, верховный маг пошептал в ухо королю достаточно правильных слов.

— Находчивый ублюдок! Если не война, то позор и заточение. Неплохой выбор, как думаешь?

— Думаю, что тебе нужно как можно скорее выдвигаться на границу, Ману, и сидеть там до тех пор, пока я не выясню, что происходит на самом деле!

* * *

— Как же, Марусь? — дядька выглядел так, словно его обвели вокруг пальца с особой жестокостью. — Это что же, теперь так принято? Не по-людски?

— Ну, мы так решили.

— Решили, значит! — Сергей Викторович многозначительно кивнул жене: — Видала, мать? Она решила! А мы по боку! Мы кто? Так, родня деревенская, да?

Нина Васильевна прислонилась к косяку, зябко обхватив себя за плечи.

— Перестань, Серёж! Решила и решила. Лягу я, устала очень, пойду…

Дядька вскочил с места и подхватил жену под руку, и вместе они пошли в свою спальню, ни разу не оглянувшись и не пожелав спокойной ночи, как было заведено.

Это было хуже пощечины, хуже ругани и упрёков, и впервые с того момента, как Маша приняла решение, ей стало невыносимо погано на душе. Ведь она и правда ни о ком не подумала. В кармане завибрировал сотовый.

— Да, Коль. Сказала. А ты? М-м-м. А когда скажешь? Понятно. Нет, с чего ты взял, что я обиделась? Не нужно приезжать, я в порядке! Нет, не нужно!

Девушка ещё какое-то время смотрела на погасший экран телефона, осознавая и ощущая на физическом уровне, что совершает ошибку.

— Ну и пусть! — наконец вымолвила она, шмыгнув носом. — Зато он меня любит!

Замерший у дверей Сергей Викторович лишь покачал головой. Так и не решившись начать разговор, он тихо вернулся к жене.

Неделю спустя Мария Полякова, не взявшая фамилию законного мужа, сидела рядом с ним за большим, покрытым старинной скатертью дубовым столом — гордостью Нины Васильевны, которая выпрашивала у мужа этот предмет мебели почти год. По правую руку от молодоженов расположились два родственника невесты, по левую — родители Николая. Тягостное молчание никто не отважился нарушить. Чужие друг другу люди даже не пытались задать вопрос или просто прокомментировать блюда свадебного меню. Да и не ел никто. Одинокий, наполненный гелием шар в виде золотого сердца приклеился к потолку и касался ленточкой пола. Маша вздохнула, и Николай под столом крепко сжал её руку, успокаивая и ободряя.

— Ну, хватит! — вдруг выпалил Сергей Викторович, и все вздрогнули. — Не на поминках сидим! Вон Нина сколько наготовила всего, стынет же. Да и водка сама себя не выпьет! — он встал, и у Маши вдруг защемило сердце от любви, которую она испытывала к этому большому и сильному человеку, в чём-то очень важном заменившему ей отца. — За тебя, племяшка! Раз уж выбрала свою судьбу, то будь счастлива! А ты, Николай Игоревич, сделай нашу девочку счастливой! Горько! — одним махом осушив изящную хрустальную рюмочку, мужчина подцепил вилкой блестящий маслёнок, закусил и сел, не глядя на молодых.

Николай потянул Машу на себя, клюнул в губы и отпустил. Игорь Богданов рывком поднялся из-за стола, швырнул салфетку и быстрым шагом покинул комнату, а потом и дом новоявленных родственников. Следом за мужем вышла красивая ухоженная женщина — мать Николая. Маруся вскочила, но Николай схватил её за руку и потянул вниз.