Книга Теодоро и Маруся. Зеркало колдуна, страница 42 – Наталья Юрай

— О чём ты? — лицо Мирены слегка побледнело, но и только.

Теодоро вдруг с нарастающим ужасом понял, в какую ловушку угодил — вся семейка верховного мага, похоже, жила лишь тёмными помыслами.

— Я хотел иметь добрую жену, что будет чтить супруга, управлять домом и нарожает сыновей, однако теперь вижу, что мои мечты не совпадают с вашими, сеньора!

— Зачем ты так горько говоришь об этом? — жена прильнула к нему, схвативши за руки. — Мои мысли лишь о нашем благополучии!

— Тогда зачем ты хотела лишить меня воли, Мирена?

— Ты стал холоден со мною, словно мы женаты уже много-много лет! Как я рожу дитя, если ты не прикасаешься ко мне которую ночь?

— Твой отец не говорил,что оникс может лишить и мужской силы? — слегка удивлённо спросил де Карилья, поражаясь откровенности жены. — Как ты намеревалась поступить?

— Придумала бы что-нибудь! О, Тео, я так желаю тебя!

— Не знаю, смогу ли лечь с женщиной, что хотела подчинить мою волю, — хмуро отозвался де Карилья и указал подбородком на дверь. — Уходи, мне нужно подумать.

Растерянно обведя комнату взглядом, Мирена порывалась что-нибудь еще сказать в свое оправдание, но не сумела найти нужных слов, всхлипнула, подхватила юбки и выбежала вон.

* * *

— Что сейчас-то не так? — засопел всё больше раздражающийся Николай. — Что в этой комнате такого, что не даёт тебе расслабиться?

Небольшая спаленка в доме Пантелеевны была чистой, светлой и убогой, но Маруся отчего-то любила в ней сидеть часами. Николаю отчего-то нравилось овладевать ею именно здесь, он чувствовал, что жена чувствует себя неуютно, но ему доставляло особое удовольствие ломать ее тихое сопротивление.

— Давай поднимемся на второй этаж, — начала было Маша, порядком уставшая от любовного натиска, но муж перебил её:

— Нет! Я хочу тебя именно здесь! — он рванул жену за пояс джинсов и прижал к себе. — Ты меня дразнишь? Дразнишь, да? Маруська, ты даже не представляешь, как я тебя люблю!

— Пожалуйста! — слова потонули во властно-страстном поцелуе.

Отбиваться и убегать было бесполезно, Маша сдалась, позволяя мужу распоряжаться своим телом, чувствуя, как поднимается внутри протест, но не давая ему ходу. Николай стащил с неё футболку, джинсы, бельё и сейчас осматривал, как завоёванный в бою трофей.

— Мне кажется, что я сплю, до того ты охренительная! И моя! Только моя!

Он вонзился в её плоть с таким напором, словно брал крепость, то усиливая натиск, то отступая и медля.

— Так хорошо? — спрашивал, вглядываясь в лицо и, когда Маша кивала, заводился всё больше, прижимая её к старой, отчаянно скрипевшей под их весом кровати.

Совсем не чувствуя удовольствия, Маруся посмотрела на старинное зеркало, которое сейчас, вечером, казалось чёрным проломом в стене.

* * *

Вздохнув с облегчением от ухода Мирены, Теодоро повернулся к зеркалу. Невыносимая тоска по женщине с вечным именем накрыла его с головой, и маг сделал несколько шагов, коснулся холодной серебристой глади и увидел два распластанных на кроватитела — мужское и женское. Муж Марии что-то говорил ей — зло и отрывисто, а она смотрела, сама не зная того, прямо в глаза Тео.

* * *

— Почему ты заставляешь чувствовать себя насильником? — вскочивший Николай никак не мог застегнуть ремень. — Я не дурак, не мальчишка, который не может понять, что ты притворяешься! Ты хочешь, чтобы я стал импотентом?