Книга Теодоро и Маруся. Зеркало колдуна, страница 96 – Наталья Юрай

Машинально прикрыв глаза, Маруся застонала от наслаждения: она так давно мечтала о ванне, что сейчас буквально растворялась каждой клеточкой в горячей воде.

— Вы идите, я сама справлюсь! — промурлыкала она служанке, и та с поклоном вышла. — Как хорошо! Дура ты Машка, чего тебе дома не сиделось? Эх, сейчас бы соль ароматическую и гель для душа, много пены, музыку какую-нибудь приятную!

— Я могу напеть тебе, — этот голос невозможно было спутать ни с чьим другим.

— Что за дурная манера врываться без разрешения⁈ — выкрикнула Маша больше от неожиданности, чем от гнева. — Ты не обращал на меня никакого внимания с момента возвращения, словно я… я… А теперь покоя не даёшь! Да ты к кошке добрее, чем ко мне! Кстати, где Люция? Ты нашёл её? Лучше бы её поискал, чем… Что тебе надо?

— Если там, в твоем доме, сохранился хотя бы осколок зеркала, то я смогу найти человека.

— Какого человека?

— Мага, который сумеет открыть дверь в твой мир.

— Откуда мне знать, что там вообще происходит! — фыркнула Маруся, словно ей предлагали зарегистрироваться на мошенническом сайте, а не спасение. — Может, там сгорело всё? Или дом продали? Могло быть всё, что угодно! — она чувствовала, как к горлу подкатывал ком, но больше не хотела выглядеть в глазах де Карильи истеричкой.

— Дом не продали и не продадут, — глухо ответил Теодоро.

— Да господи! Откуда тебе знать-то? — в порыве раздражения Маша выскочила из воды и вцепилась в бортик лохани. — Ты же сам говорил, что потерял всю магию!

Лицо Тео теряло четкость, размытое влажным паром, но Маша все равно заметила, как страдальчески скривился его рот и вспыхнули глаза.

— Сядь! — со зловещим свистом приказал он сквозь сжатые зубы.

— Что⁈

— Сядь в воду!

Глупоойкнув, Маруся плюхнулась в лохань и мысленно отругала себя: зачем нужно было выныривать в чём мать родила перед мужчиной, который даже видеть её тело не хочет? Вон как его скривило от одного взгляда на обнажённую женскую грудь!

— Так что там с домом? — собралась Маша с силами.

— Дом принадлежал своей хозяйке, а теперь тебе. Никто его не сможет продать, я наложил чары на него и землю под ним.

— Ух ты! А ты не подумал, что его купили для самих себя мои родные что у них может случиться какая-нибудь беда, что могут понадобиться деньги? А? И что будет, если они захотят его продать? Погоди. Своей хозяйке. Это Пантелеевне что ли? — воспоминания пронеслись в Машиной голове вихрем.

Клеенчатая общая тетрадь с пожелтевшими и чуть завернувшимися на углах страничками, строчки, написанные мелким бисерным почерком, имя де Карилья, написанное вдоль края одного из листов.

— Ты знал её? Она рассказывала про мальчика с добрыми глазами, который плакал. Что-то про мать… Ты точно знал её! — Маша снова, поддавшись импульсу выпрыгнула из воды, но быстро опомнилась, присела, сложила руки на краю бадьи и уткнулась в них подбородком. — Вы разговаривали через зеркало, да?

— И через него тоже.

— Если не хочешь — не рассказывай! — вскинула брови Маруся, я не настаиваю, просто интересно стало. Она ведь писала о тебе в своей тетрадке. Между рецептами и всякими хозяйственными заметками, так что мне…

— Первый раз я коснулся зеркала совсем маленьким. Наверное, только-только учился ходить. Нянька, что присматривала за мной, испугалась и бросилась бежать — в те времена магам приходилось скрываться, их вешали и жгли на кострах, так что не удивительно, что необразованная женщина так всполошилась.