Книга Волчья ягода, страница 80 – Наталья Юрай

Ссохшееся яблоко скатилось по капоту и упало в снег.

— Она выживет? — допытывалась я несколько минут спустя у Марьи. — Выживет?

— Не засти свет, заполошная, — недовольно ворчала ведунья, заплетавшая роскошную пшеничную косу. — Яблочко, чай, не с простой яблоньки снято. А коли не поможет, то живой водицей обмоешь. Есть у меня баклажка для чёрного дня. Поделюсь — с тебя и горстки хватит.

И тут мне стало не по себе: баклажку с живой водой Малуша извела на Волче, оттого охотник так быстро на ноги и встал. Интересно, Марья в курсе пропажи, или запасы столь полезной жидкости у неё гораздо обширнее заявленных объемов?

Моревна поднялась и расправила спину. Её шитый неровным речным жемчугом сарафан выглядел слишком вычурно в этом подземелье, но вполне по-сказочному.

— Для милого дружка обрядилась, охоч он у меня до красных девиц, вишь-ка. Люба я ему принаряженная.

— А-а-а, — протянула я вежливо, чувствуя, как сосёт под ложечкой. Дурацкая привычка — есть во время стресса.

— Пожалуй за стол, девица, — усмехнувшаяся Марья Моревна театральным широким жестом указала направление.

На длинном столе лежала свернутая в рулон скатерть. Ведунья схватила ее за край и рванула вверх. Полотно развернулось, накрыв столешницу поперек, и на нем стали появляться материализующиеся из воздуха крынки и миски, наполненные самой разнообразной едой.

— Это что? Скатерть-самобранка что ли? — не веря своим глазам, спросила я. — Это как так получается? Есть-то можно или нет?

— Не робей, девица, не побрезгуй нашим угощеньицем!

С опаской отломив кусочекот пышной лепешки, я вдохнула аромат и оценила вкус и качество воздушного теста. Даже если эти кушанья всего лишь галлюцинация, такой способ самообмана успокоит изголодавшийся желудок хотя бы на какое-то время.

Несколько минут мы ели молча. Первой не выдержала Марья:

— Кощея пытаешь? — догрызала она куриное крылышко. — Пошто? Да не хвастай мне, правду увижу.

— Домой вернуться хочу, — не стала лукавить я. — Мстислав рассказал, что если Кощею помочь силу обрести, то он любое желание спасителя выполнит.

— Вона как...

— А еще все знают, что это ты Кощея в плен взяла и где-то у себя держишь в тайном месте.

— А сказывал ли тебе Мстислав-поганец, что я б его и до порога не допустила бы? Нет? То-то! Гнильца внутрях у дружка твоего; такового и на дух не потерплю, даром, что Иван его в прихвостнях держит. Ты ему в подмогу, вот уж возрадовался поди, когда из сугроба вынимал, оборотень лесной. Гниль его в волчью шкуру и забила. Поделом.

— Было дело, ухаживал даже.

— Не далась?

— Неа. — замотала я головой, уплетая невероятно вкусную сметану.

— То-то же, — Моревна сложила руки на столе и неотрывно следила за каждым моим движением.

Её синие очи, до головокружения похожие на глаза Волче — вот что значит родная кровь! — высасывали, лишали воли.

— Видела я Кощея, — нужно было выяснять у ведуньи всё до конца, — воды просил. Так и будет, увижу его?

Встав с лавки, Марья провела пальцем по краешку стола, раздумывая:

— Не всё, что видится, сбывается. Глядишь бывалоче — ночь блазнится, а глаза открываешь — ясный день.

— Ты мне говорила, что до Мстислава не доеду, а я доехала. Это просто не сбылось, да? Почему? А как сделать, чтобы не сбылось? Или чтобы сбылось?

— Живи покуда у меня, — Моревна прибивала взглядом к месту, — научу всему, что ведаю.