Онлайн книга «Волчья ягода»
|
Устроившись в коляске, удивилась тому, как быстро испарился мужчина. Кому захочется иметь дело с калекой... Даже и представить себе не могла, что умею так быстро двигаться! Широким вышитым рукавом рубахи я сшибла капли на земляной пол, но тело здорово приложилось о решетку, лицо впечаталось аккурат между прутьев, и ледяные безжизненные губы коснулись моих, а затем отлетели прочь. — Ты чего? — искренне удивилась я. — Одичал совсем здесь? — Сссладкая... — Начинается! Уймись, пособие по анатомии! Посмотрите-ка: кожа да кости, а все туда же! — я поглаживала ноющие от удара щёки. — Держись от меня подальше, хотя куда уж... Происходило что-то странное: теперь вместо иссохшего лица Кощея я видела лик Волче. Протирание глаз мало помогло. Я моргала и трясла головой, картинка рябила, пропадала, чтобы снова начать обманывать моё неверное зрение. — Да что за чёрт?! — Волче, обнаженный и такой желанный, висел на цепях за решеткой и улыбался так, что подкашивались ноги. — Горюха моя, сладка ягодинка, иссушила ты меня, в груди печёт, дай водицы испить — огонь унять! — Марья совсем берега попутала! Тебя-то за что? — За милушку свою вступился... Водицы бы... Выскажу я Моревне всё, то думаю об её стиле общения, сбрендила совсем баба. Резной деревянный ковшик потяжелел от воды. Теперь не расплескать бы... — Пап, а тебе не кажется, что вот тот мужчина за нами наблюдает? — не шла из памяти улыбка, показавшаяся знакомой. — Или у меня опять голова глючит? — Гуляет человек, погода отличная, аллея тут одна, где ему ходить-то? Был бы знакомым, поздоровался бы, как считаешь? Ты просто пытаешься в каждом встречном обнаружить старого приятеля, Василёк. — Не знаю... Странное ощущение, что я его уже видела, меня не покидает. Впрочем, ты прав, наверное. Давай за мороженым,а? — А как же контроль веса? Что Эльмире говорить буду, она ведь строгая? — Нравится тебе, да? — Мороженое? — Гречка, папа, гречка! — хорошо, что советский кинематограф выручал меня в самые непростые моменты. Я видела нарождающуюся симпатию, даже пыталась смотреть на отца глазами молодой женщины и поняла, что он до сих пор способен волновать — стройный, с интригующей сединой, подтянутый, с хорошо развитой мускулатурой, которою из-за меня вынужден подкачивать почти ежедневно. — Что за горькие вздохи, Жека? — Мне пломбир. На сливках. И тебе бы тренч пошел, такой, знаешь, бежевый с пуговицами. Ты у меня красивый, пап! — Не подлизывайся. Никакого пломбира, только сливочное! Оставив меня у скамейки с чугунными ажурными боками, отец отошёл к киоску и встал в небольшую очередь. — Привет! — и снова та же хищная улыбка. — Здравствуйте. Мы знакомы? Почему вы нас преследуете? — Преследую? — мужчина сел на скамейку так, словно и не разговаривал со мной. Со стороны могло показаться, что мужчина просто отдыхает, а я сама по себе. — Слышал, тебе деньги на операцию нужны. Сколько сейчас артроскопия стоит? Сто двадцать? Сто пятьдесят? Двести? — Вы о чём? — левое колесо снова заело, и я не могла развернуть коляску, чтобы взглянуть в лицо собеседника. — О деньгах, Женечка, о деньгах. Ты сейчас их легко можешь заработать и стать... ну... почти здоровой. — Что значит заработать? — Отказаться от претензий, милая. Небольшая оплошность на дороге, твоё неумелое вождение повлекло за собой аварийную ситуацию... А место ДТП я оставил в состоянии шока. У меня и справка есть. — говорящий коротко и язвительно хохотнул. — От доктора. |