Книга Сбежавшая невеста. Особая магия дроу, страница 23 – Мартиша Риш

Острая мысль пронзила меня не хуже иного кинжала. Неужели мне придется все бросить? Оставить свой дом, эти стены, мебель, даже посуду? Вновь уйти на войну. Только в этот раз на настоящую, долгую, верой и правдой служить короне. Лишь бы только заполучить от самого короля надел земли, обосновать там свое герцогство, свой отдельный от отца род? Не потерплю я больше ни его власти, ни приказов! Я вновь перевел взгляд на селянку – милая, гордая. Что с такой может сделать мой отец? Переломит! Волю ее, судьбу, все бросит к чертям. И как я раньше не догадался о том, что стало причиной суда над всеми девушками, которые прельщали меня? Идиот! Поверил в проклятье! Это же надо быть таким дураком, чтобы думать, будто бы каждая моя любимица – ведьма?

И Анну-Мари ждет та же доля. От пронзительной нежности, от боли души за эту девицу сердце сжалось, мне стало дурно самому. Мир мой рухнул, привычный уклад жизни перевернулся. Я опрометчиво чуть не ударил по столу кулаком. Нет, эту красотку я уберегу, уберегу совершенно точно. Глупо было думать, будто бы она – аристократка, сбежавшая из-под опеки отца, от нежеланного жениха. Нет, конечно. Девушка слишком проста, ее способна изумить роскошь моего дома.

Слова вырвались из моего рта сами по себе, криком души, но не разума. Воплем чести. Я уверен, это именно она теперь клокочет в груди под камзолом, все рвется и рвется наружу!

- Угощайся, а потом я тебя провожу.

- Вы рискнули дерзить мне? Я не давала повода к тому, чтоб вы думали обо мне, как о женщине полусвета.

Девица вскинула голову так, как это способна сделать разве что аристократка – надменно и гордо. Неужели это та самая Анна, которую ищут? Дерзкая беглянка, та, что лихо бросила всю роскошь и блеск, которые могли ей обеспечить титул и происхождение. Во имя чего? Во имя свободы? Тогда понятно, откуда и эта надменность, и яростновскинутая бровь при виде моей чаши для рук. Анна, должно быть, приучена совершенно к иному. Их род славен изобилием в веках, земли принадлежат ее отцу, впрочем, как и весь замок, несметные богатства.

Овладей я этой девой, осмелься только заключить с нею брак, мы с отцом сможем рассчитывать совсем на другой статус. Скинем с себя клеймо наместников, получим свое, станем распоряжаться всем точно хозяева. Пускай не мой отец, но я – точно. Отец Анны стар, годы его сочтены и подточены излишествами жизни. Я поперхнулся. Вот он – ключ к моей дальнейшей свободной жизни. Обесчести я эту девицу, соблазни, заведи ее в храм, и несметные сокровища станут моими. Перед глазами словно померкло. Нет, так я, безусловно не поступлю, но... Но дева чудо как хороша и, как будто невинна. О такой жене, как она, нельзя даже мечтать. Свободолюбивая, дерзкая, способная на такие поступки, на какие не каждый воин отважится. Еще бы! Сбежать, укрыться в лесу, торговать травами, выживать. И все это ради свободы!

- Откуда эти слова? - спросил я с натяжкой, чувствуя как мой собственный голос садится.

Девушка замялась, приподняла бровь, на ее щеках проступил яркий румянец.

- Моя мама была кормилицей в доме... - селянка нервно улыбнулась, потупила глаза, - В доме баронессаы де Готфруа, вот я и нахваталась. Все детство была при госпоже. Сначала так просто, у моей матери хватало молока и на баронессу, и на меня немного. Потом уж стала при хозяйке горничной, можно сказать, наперстницей. Нас было не разделить.