Книга Сбежавшая невеста. Особая магия дроу, страница 29 – Мартиша Риш

Я устроилась верхом на сундуке, накинула поверх платья плащ Чезаро, принялась расчесывать волосы. Босые ноги едва достают до пола, а жизнь так удивительна и прекрасна. И что-то все острее зреет в душе, нет, это не моя сила, это какое-то странное чувство. Я никак не могу выбросить из головы образ Чезаро, все возвращаюсь и возвращаюсь к нему.

Вот раздались мужские шаги на тропинке, звон ножен, гудящие голоса. Наконец кто-то постучал в мою дверь, точнее будет сказать, ударил кулаком. Повезло еще, что та не слетела с петель.

- Сейчас.

И зачем только Чезаро прислал ко мне стражей? Дома у меня чисто, крыша вроде бы не течет.

- Поживей!

- Идите полоть огород, что за домом.

- Совсем обалдела?! - в дом ворвался мужчина, по всему видно, мой огород он полоть не будет, да и крышу явно не собрался чинить. Может, та горничная из дома Борджо не зря меня предупреждала? И почему только я не стала ее слушать?

***

Чезаро

Я чувствую себя вором, подлецом, который одержал победу, подло ударив в спину противника. Воин, верный страж земель великой эльтем, я не достоин того, что сотворил. И мне стыдно. Впервые я краснею, когда оглядываюсь назад – на этот крохотный домик, который подобно грибу, вырос посреди леса, на ночь, что наполнила мое сердце черной тоской. Как и посмел-то я взять без спроса ту, что сама себе, наверное, не принадлежит? Наверняка у девицы есть семья, родственники, хоть кто-то. Я должен был поступить по закону – явиться к ним, спросить дозволения, внести законную плату, ту, которую они назначат за...

Я еще раз оглянулся назад, черепицу уж и не видно, если б не знать, что посреди леса укрылась эта лачуга, так и дороги можно к ней не найти. Тропка и та прикрыта лесной травой, петляет, будто зайчишка между стволов.

И как бы я счастлив был вернуться сюда по праву, пускай не к законной жене, а только лишь к госпоже моего сердца. И чтобы все в окрестностях знали, чья эта женщина, что она стала даже больше, чем женой сыну наместника, ближе к его сердцу, чем будущая герцогиня. Не у меня одного были и есть женщины для любви, цветки папоротника – так их называют. Те дары богини любви, которые найти-то почти невозможно, а коли нашел, так они сжигают души и сердца, оставляя на них вечную метку величайшего счастья, и даже годы не способны стереть ее, она поистине вечна, как и любовь к этим женщинам.

Я изо всей силы ударил кулаком о дерево, на голову мне тут же обрушилось птичье гнездо с ворохом перьев.

- Пожалеешь, - прокатился ветер по лесу, коверкая мои мысли.

Я вытряхнул перья из волос, отряхнул как следует свой сюртук. Герцог всегда должен быть опрятен, даже если в душе его царит мрак, приправленный страхом. До этого дня я не был толком знаком с этим чувством, как оказалось. В битвах он ощущается совершенно иначе, скорей как острая перчинка, оттеняющая предвкушение. Да, ты ведёшь войско в атаку, несешь ответственность не только за себя, но и за других. Однако, у них у всех в руках мечи, многие из них маги, да и вообще, это мужчины, воины, которых напугать практически невозможно! Они сами готовы постоять за себя, вырвать у судьбы лучшую долю. Разве вправе я был бояться за них? Нет, то воины! И жизнями своими мы рисковаливсе вместе, с той лишь разницей, что я всегда шел первым, чтоб сполна насладиться азартом славного боя.