Книга Неуловимая невеста лорда и канцлера, страница 32 – Таша Тонева

Дракон тихо засмеялся низким хриплым смехом.

— Такая чувственная… — с одобрением произнес он.

Аврон избавил меня от последней детали нижнего белья. И вот я стояла перед ними совершенно обнаженная, дрожащая, охваченная диким смешением стыда, страха и неудержимого, пожирающего возбуждения.

Они же, не теряя времени, избавлялись от собственной одежды. Камзолы, рубашки, брюки — все летело на пол в беспорядке.

Теперь я могла видеть их тела. Хотелось зажмуриться опять, но я не могла. Глаза с возрастающим шоком пожирали взглядом их мощные, рельефные тела. И то, как они были очень возбуждены, не оставляло никаких намерениях.

О, боги… То что должно было вызвать новый страх, родило лиш еще один жаркий прилив внутри. Я окончательно теряла последние проблески связных мыслей.

Что-то иное, более древнее и могущественное теперь управляло нами. И драконами и мной.

— На диван, — скомандовал Руго хрипло, легко подхватив меня на руки.

Аврон опередил его, откинув с дивана подушки. Мягкая кожа приняла мое тело. И сразу же они оказались рядом. Два горячих, голых мужских тела прижались ко мне с двух сторон. И все смешалось в огненном водовороте.

— Какая ты вся нежная… — шептал Руго, его пальцы скользили по моему животу, опускаясь все ниже. — И такая мокрая для нас…

— И аромат… — добавил Аврон, с голодным урчанием впиваясь губами к другой груди. — Сладкий, с горчинкой страха и невинности. Нежный, молодой плод, который созрел для нас…

Я уже не могла сдержать своих стонов. Их прикосновения, их слова, их взаимная конкуренция в том, кто причинит мне больше удовольствия, кто вызовет более громкий крик, — все это сводило с ума.

Руки Руго властно раздвинули мои бедра, а пальцы Аврона вплелись в мои волосы, притягивая мое лицо для нового, властного поцелуя.

Я была потеряна. Полностью. Между двумя драконами, в этом кабинете, с золотыми подчиняющими узорами на запястьях, которые горели, словно одобряли все происходящее.

Но в самой глубине, под грузом стыда и огненной темной жажды, пробивалось крошечное, шокирующее осознание: я не хотела, чтобы это прекращалось.

Аврон накрыл меня своим телом первым. Я лежала спиной на Руго, который крепко прижимал меня к своей груди, а его руки продолжали ласкать, сжимать мою грудь, пока его влажный горячий язык выводил странные загадочные узоры на на моем плече.

Его твердое возбуждение давило мне на поясницу, смущая и обещая, что очередь его еще придет.

— Сейчас, милая, — густым от желания голосом произнес Руго. — Прими его. Прими нас обоих.

Я не успела ответить, не успела даже вздохнуть. Аврон резко, одним властным толчком, вошел в меня.

Боль была острой, чувствительной и почему-то обидной. Я вскрикнула, высоко и пронзительно, выгибаясь в их руках, но Руго крепко держал меня. Метки на моих запястьях, прижатых к его груди, вспыхнули ослепительным, обжигающим огнем. Казалось, золотые узоры прожигали кожу насквозь, сливаясь с этой новой, пронзительной болью внутри.

— Тише… тишее…, — шептал Руго, прижимаясь губами к моей мокрой от слез щеке, слизывая соленую влагу. — Тише. Все пройдет. Сейчас все пройдет, и тебе будет хорошо. Обещаю.

Его хриплый голос теперь звучал низко, убеждающе, с нетерпеливой жадностью, смешанной со… странной заботой?

Но я пока чувствовала только боль и странное тугое распирание горячей каменной плоти внутри меня.