Книга Неуловимая невеста лорда и канцлера, страница 41 – Таша Тонева

Храминг же заметив мой дезориентированный взгляд, улыбнулся шире. Он шагнул ближе ко мне и снова заговорил. Теперь я слышала его отчетливо и ясно, будто он пересек невидимую черту.

— Видите? Полное послушание. Даже ваши уши будут слышать только то, что я позволю. Это полезный урок, моя дорогая. На все воля жениха. Все будет в моих руках. Вполне буквально.

Шок был настолько полным, что я не сразу осознала второе нападение. Храминг резко поднял свою трость и ткнул ей в мою ногу. Острая боль от удара сменилась настоящей паникой.

Меня парализовало! Сразу все мои суставы одновременно заклинило.

Мое тело застыло. Совершенно. Мышцы превратились в камень, неподвластный моей воле. Я не могла пошевелить ни пальцем, не могла сглотнуть, не могла даже дрогнуть веком.

Только глаза, широко распахнутые от ужаса, еще слушались меня, да легкие продолжали делать короткие, прерывистые вдохи.

Храминг довольно оглядел меня. Его улыбка стала шире.

Он медленно, наслаждаясь моментом, подошел ко мне вплотную. Его лицо оказалось так близко, что я видела каждую морщинку вокруг его холодных, рыбьих глаз.

Я видела, как его губы снова зашевелились. Он продолжил говорить тихо, интимно, словно мы делили какую-то грязную тайну.

— Вот так ты будешь лежать в нашу первую брачную ночь, — прошептал он, и его сухой палец провел по моей щеке от виска к подбородку.

Прикосновение вызывало мурашки отвращения, но я не могла даже отшатнуться. Маг тихо рассмеялся растущему ужасу в моих глазах.

— Да, Эльга. Совершенно беспомощная. Полностью в моей власти. Я смогу делать с тобой все, что захочу. И ты даже не сможешь оказать сопротивления.

Его палец задержался на моей нижней губе, надавил.

— И если ты сейчас не посмотришь на меня так, как я хочу, — его голос стал совсем зловещим, — я раздену тебя прямо здесь, на этом ковре. Прямо сейчас. И твоямать, которая, я уверен, вот-вот заглянет сюда под благовидным предлогом, увидит свою дочь не в роли скромной невесты, а в самом неприглядном и постыдном виде. Как ты думаешь, станет она тогда защищать тебя? Или присоединится к моему… воспитательному процессу?

Ужас накрыл меня с головой. Неужели он так и сделает? Я попыталась хотя бы опустить взгляд, но не смогла. Он держал меня в своем поле зрения, как пришпиленную булавкой бабочку.

Храминг не торопился. Его довольный взгляд скользил по моему лицу, изучая каждую деталь моего страха, смакуя словно редкое вино.

Прошли секунды, которые ощущались как часы. Каждый вздох давался мне с трудом, каждый удар сердца отдавался глухим гулом в оцепеневшем теле. И я уже молилась, чтобы мать действительно заглянула, чтобы эта пытка наконец закончилась.

А мой мучитель наклонился еще ближе. А затем его холодные противные губы прижались к моим. Если бы я сохраняла контроль над своим телом, то меня бы уже вырвало. А так, я могла просто терпеть это насилие.

Жесткое, грубое давление, лишенное даже намека на страсть, только на обладание и унижение. Меня душило отчаяние от моей беспомощности перед ним.

Я думала вчерашняя ночь станет самым главным моим кошмаром. Как же я ошибалась!

Наконец, лорд Храминг отстранился, оставив на моих губах свой отвратительный вкус и запах.

— Вот так, дорогая, — холодно сверкнув глазами, сказал он. — Мне уже нравится. Ты быстро учишься.