Книга Неуловимая невеста лорда и канцлера, страница 68 – Таша Тонева

Карета тронулась, увозя меня от дома и от моего прошлого.

Карета остановилась перед роскошным особняком из светлого камня, чьи высокие окна горели теплым, приветливым светом. Аврон помог мне выйти. Морозный свежий воздух ударил в лицо. Сердце радостно забилось в каком-то неясном предвкушении чуда.

Внутри царила та же сдержанная роскошь. Высокие потолки, темный полированный паркет, картины в тяжелых рамах. Все дышало спокойствием, силой и властью.

Аврон короткими, четкими фразами отдал распоряжения появившейся прислуге, ни на миг не выпуская меня из поля зрения. Потом повел наверх по широкой лестнице.

Мы оказались в его спальне. Это я уже потом поняла, по ее интерьеру. Сначала, думала, что он проводит меня в гостевую комнату.

И оказавшись в просторной, строгой, спальне с огромной кроватью под балдахином из темно-синего бархата и камином, в котором уже потрескивали дрова, я растерялась немного.

Опустошение накатило с новой силой. Какой же все-таки длинный, бесконечный день у меня был. У меня не было сил даже думать.

Аврон заметил мое смущение и растерянность. Ободряюще улыбнулся. А затем его ловкие пальцы принялись уверенно расстегивать застежки моего плаща.

Я не сопротивлялась. Просто смотрела перед собой, чувствуя, как под его пристальным взглядом начинаю мелко дрожать. Он снял плащ, усадил на кресло, осторожно стянул с меня промокшие ботинки.

— Совсем заледенела, — проворчал он себе под нос, взяв мои холодные ступни в свои руки. — Так не пойдет. Сейчас же примешь горячую ванну. Потом в постель. И сегодня больше никаких волнений. Просто отдых. Я сам прослежу за этим.

Канцлер перевел взгляд на мою руку, и в его бирюзовых глазах вспыхнуло удовлетворение. Я посмотрела туда же и завороженно замерла.

На внутренней стороне запястья, там, где раньше был только бледный след от браслета, сквозь кожу начинал проступать золотистый узор. Сначала как тень, потом все четче. Те самые замысловатые, древние линии, что я видела в ту ночь.

Они пульсировали в такт моему учащенному сердцебиению, и с каждой пульсацией от них вверх по руке и глубже, внутрь, расходилось странное, сладкое тепло. Будто кто-то раздувал тлеющие угли, готовя новый костер.

— Не бойся, — тихо сказал Аврон, его палец легко провел по контуру появляющегося знака. — Так и должно быть. Метка возвращаетсяк жизни. А горячая ванна тебя уже ждет.

Он вдруг стремительно подхватил меня на руки и быстро пронес через спальню в соседнюю дверь.

Ванная комната поразила своим размером и той же строгой, мужской роскошью. В центре стояла огромная каменная купель, уже наполненная горячей водой, окутанная легким паром. Пена на поверхности благоухала хвойным и каким-то незнакомым пряным ароматом.

Аврон показал на полки с мягчайшими полотенцами, на халат из темного шелка, висевший на вешалке тут же.

— Здесь все, что нужно. Вода достаточно горяча… Не торопись. Когда согреешься, выходи.

Я стояла,смотрела на воду, потом бросила короткий взгляд на него, и мой страх вырвался наружу прежде, чем я успела его обуздать.

— Аврон.

Он обернулся от полки с баночками с ароматной солью, вопросительно приподняв бровь.

— Что-то не так?

Я опустила глаза, чувствуя, как горят щеки. Как глупо, как по-детски это прозвучит.

— Я не хочу оставаться одна, — прошептала я в пол.