Книга Неуловимая невеста лорда и канцлера, страница 65 – Таша Тонева

Я замерла в неверии. Отец опустил голову, не пытаясь ее остановить.

— Мама… что ты говоришь? — прошептала я.

Но ее уже было не остановить, она резко встала, ее глаза горели мстительной яростью.

— Смотришь невинно, дрянь такая? Подставила семью, заставила меня это говорить! Довольна? — она резко выдохнула, и ее плечи бессильно обвисли. — Хорошо. Слушай. Ты — плод греха, Эльга. Позора. Меня молодую и невинную опозорил один знатный лорд, пообещал жениться, а когда узнал, что я беременна, вышвырнул. Твой отец, — она кивнула на молчащего мужчину, — согласился на мне жениться, чтобы прикрыть скандал. Мои родные ему заплатили, чтобы взял чужого ублюдка и принял его как свое дитя. И мы всю жизнь прожили, скрывая правду! А ты… ты была моим вечным напоминанием об унижении. Моим наказанием. Поэтому да, я тебя ненавидела. Всю жизнь ненавидела! И ты мне обязана! Обязана все возместить!

Отец молча кивнул, подтверждая ее чудовищную исповедь.

Мир вокруг вздрогнул и рухнул. Все, что я знала о себе, о своей жизни, о причинах их холодности и несправедливости, все рассыпалось в прах. Вся моя жизнь была их ложью.

Внутри оказалась лишь ледяная, оглушающая пустота.

Руки Руго на моих плечах сжались почти причиняя боль, но именно она удерживала еще меня в реальности, не давая раствориться в этой пустоте. Его тепло, проникающее сквозь ткань платья, было единственной точкой опоры.

— Довольно, — резко оборвал мою мать Аврон.

Он не повышал тона, но от его ледяной интонации мать отпрянула, будто ее ударили по лицу.

— Ваши личные трагедии и расчеты нас не интересуют. Вы совершили сделку, прикрываясь родительскими правами, которых у вас, как выясняется, не было, — холодно посмотрел он на того, кого я все эти годы считала своим отцом. — Продали девушку, не являющуюся вашей кровной дочерью, по контракту, изобилующему кабальными и опасными для жизни условиями.

Канцлер медленно, угрожающе поднялся из-за стола, и вдруг показалась, что его фигура заполнила весь кабинет.

— Это уже не семейное дело. Это дело тайной службы и канцелярии. Тайная служба, — он кивнул в сторону Руго, — займется проверкой всех ваших финансовых операций, а также происхождения средств, полученных вами при заключении этого брака. А я, как канцлер, усматриваю в данном договоре признаки мошенничества и торговли людьми под видом законного брака.

Лицо отца стало серым. Он понял что ему грозит. Не просто потеряна выгодная партия для дочери, а под угрозой оказались его репутация, свобода и, возможно, остатки имущества.

— Ваше превосходительство… мы всего лишь хотели лучшего для нее… — попытался он оправдаться.

— Лучшего? — не выдержала я.

Свой собственный голос я услышала будто со стороны: тихий, хриплый, но не дрожащий. Пустота внутри начала заполняться странным, горьким освобождением. Груз, давивший на плечи всю мою жизнь — груз долга, благодарности, вины — рассыпался в прах вместе с их ложью.

— Вы хотели лучшего для Кири. Вы всегда хотели лучшего только для нее! А я должна была за это расплачиваться! Всегда! Но больше вы меня не продадите!

Я резко поднялась с кресла. Ноги на удивление слушались. Руго не убрал своих рук, оставаясь моей надежной опорой.

— Сейчас я заберу свои вещи. И уйду. И я не хочу вас больше видеть. Никогда.