Книга Драконья летчица, или Улететь от полковника не выйдет, страница 22 – Анна Леденцовская

Ворон только что не сплюнул, вспомнив раскормленную морду неприятного человека в погонах, смердящего ненавистью, страхом, жадностью и упивающегося сознанием собственной значимости.

— Я не желаю, чтобы дочь нашего рода подвергали унижению за ее желание обрести крылья. Каждый чувствует свободу по-своему. Касандра молода и, следуя за мечтой, не понимает, через что ей, возможно, придется пройти и с чем столкнуться.Ваш шеврон того не стоит. Ей просто не дадут нормально встать на крыло…

В почти незаметно дрогнувшем голосе скользнула нотка тоски отца, как если бы он имел ребенка-калеку. Старший Воронков даже себе не признавался, что со временем привязался к беспокойной человечке, которую по просьбе жены согласился забрать из приюта попаданок. Чем эта шустрая и бойкая, как галчонок, черноволосая девчонка взяла его за душу, он не знал, но она воспринималась им почти как часть себя, как все его родные птенцы.

Иерр вздрогнул, как от пощечины, и все-таки отвел глаза. Приходилось признать, что все сказанное двуликим — неприглядная правда, но отпустить девчонку, так отчаянно рвавшуюся в небо, он не желал. Ведь семья Воронковых не даст ей крыльев. Даст защиту и стабильность, но будет оставлять на земле, когда они сами будут взмывать под облака, уносясь в воздушных потоках все выше и выше.

— Я признаю вашу правоту, — с трудом выдавил он из себя, пытаясь подобрать аргументы, — только ошибки здесь нет. Артефакт присяги не реагирует на пол, личностные качества или расу. Он ясно указывает только на одно: пригоден ли кандидат к летному делу. К тому же не думаю, что ваша дочь менее достойна стать курсантом, чем, к примеру, тот же Осеррий Сайледин или любой другой из принявших присягу новичков. От лица корпуса Касандре Воронковой не предъявлено никаких обвинений, и я лично заверяю вас в том, что при должном желании и усердной учебе она станет первоклассным летуном.

— Зачем вам это нужно, полковник?

Прозвучавший как выстрел вопрос главы рода вызвал смятение у Иерра. Он и сам не мог сейчас ответить, почему ему было так важно вернуть девчонку. Может, потому, что впервые в широко распахнутых серых глазищах он разглядел тот же восторг и жажду летать, которую испытывал сам? Или потому, что впервые встретил девушку, которая не мечтает о нарядах и замужестве, которая не морщится от запаха дракона и не растягивает манерно слова при разговоре. Откровенно сказать, он не знал, что ответить, но зарычавший рядом Менчик подсказал ему выход.

— В корпусе остался дракон, привязанный к курсанту Воронковой. Пара сложилась, первый полет прошел успешно и…

— Полет прошел успешно⁈ — Глаза ворона заполыхали яростью. — Мне сказали, что дочь упала с вашего хмырхова дракона! Это вы называете «успешно»?

— Это была досадная случайность. Слишком сложный, не отработанный для первокурсника маневр, но я страховал курсанта лично!

Сейчас полковнику очень хотелось почесать кулаки о толстомордого Жербона, распустившего и племянника, и свой поганый язык. Интендант давно сидел в печенках у всего корпуса, но его связи где-то наверху и талант аккуратно сводить на нет все проверки из любых инстанций не давали Хордингтону возможности избавиться от капитана Сайледина раз и навсегда.

Неизвестно, сколько бы еще длился этот спор, но незатихающее нервное рявканье хищного дракончика и его беспокойное приплясывание все же отвлекли внимание мужчин, а через секунду, втянув воздух ноздрями, Кайр пулей влетел в кусты.