Книга Драконья летчица, или Улететь от полковника не выйдет, страница 25 – Анна Леденцовская

Сейчас, при осознании ответственности, ее опять накрыло этим чувством, которое услужливо подкинула память вместе с эпизодом из прошлого. Может, в роду землян Птичкиных были берсерки…

Ремень упряжи щелкнул, резко ударив по алой морде, и еще, и еще, пока, блеснув злющими глазками, Менчик не взвыл и не отдернул зубастую башку подальше. Ремешки на упряжи тоже были особенные.

К тому же в голове дракона явственно появилась простая и лаконичная, вполне доступная его крошечному мозгу картина, разъясняющая ему политику взаимоотношений. Маленькая девчонка, кромсающая и жующая куски его драгоценной тушки. У девчонки был длинный нож, зубы и когти, а потом она внезапно выросла и стала давить его огромной ногой, как червяка.

Зверь ничего не понял и с подозрением, недоверчиво косился на мелкую пигалицу, а потом Касандра, вспомнив приказ полковника, продублировала его установку маршрута.

Виски алого сдавило, как всегда, когда он пытался взбрыкнуть, и ящер, решив, что подстережет эту странную добычу как-нибудь потом, после выполнения задания, взвился в небо и взял нужный курс.

Лететь на шустром и гибком Менчике было непросто. Несмотря на седло, девушке все время казалось, что сейчас эта ожившая лента шелкового, скользкого, как ртуть, пламени выскочит из-под нее и улетит.

Требовалось сосредоточиться.

«Небо не прощает слабости!» — вспомнила она слова отца, сказанные им, когда младший из сыновей впервые вставал на крыло.

А еще у Касандры перед глазами, как наяву, все время полета маячило серьезное лицо полковника Хордингтона.

«От вашей скорости, курсант, зависят жизни!» — эта фраза билась в мозгу пойманной в клетку птичкой с каждым ударом сердца, с каждым взмахом алого крыла ее воздушного коня.

За спиной иногда слабо и жалобно взвывал и поскуливал раненый лис. Сосредоточенная на управлении летящим хищником, Кася даже не рисковала обернуться, чтобы посмотреть, как там мужчина, в сознании или нет.

Когда ей наперерез рванули из облаков две большие темные тени, она даже не дернулась. Максимально напряженный разум наездницы легко считал с сознания собственного средства передвижения сигнал отсутствия опасности, признание сородичей и знакомый блеск охранных артефактов летунов эскадрильи.

Краем глаза Касандра увидела, как военные обменялись парой знаков и, выполнив маневр, начали прижимать ее к земле, вынуждая идти на посадку. У совершенно измотанной событиями дня девушки на этот счет не было ни малейших возражений.

«Видимо, база эскадрильи», — отметила она внизу квадрат пустого пространства в обрамлении прямоугольных приземистых зданий и длинных, стремящихся в небо тонких башенок. Как она потом узнала, сигнальных вышек.

Приземляться было страшно. Касандра понятия не имела, что надо делать при посадке. Братья просто скидывали ее со спины еще в полете и подхватывали на руки уже на земле. Менчик, вероятно, тоже с удовольствием бы ее скинул и подхватил, но только для того, чтобы набить урчащее брюхо. Энергии на погоню мелкая рептилия истратила прорву и теперь отчаянно хотела жрать. Кася чувствовала это очень отчетливо. Все чаще вместо простых четких образов мозг Менчика заливало на мгновение нетерпеливой яростью хищника, у которого перед носом крутят добычей, дразня и не давая насытиться.