Книга Лев для Валерьянки, страница 76 – Анна Леденцовская

На руках мужчины сверкнули кинжалами загнутые и острые как бритва когти.

— Помните, мисель Ковалева: ради своей пары двуликие пойдут на все! Только магические клятвы и верность главе рода могут помешать этому. Между мной и Эйе теперь нет препятствий, разве что только цепи.

Лера шарахнулась к окну, понимая, что может не успеть, и чуть не выпала вниз.

В последний момент ее что-то сильно дернуло за подол, и она завизжала, лежа на полу растопыренной морской звездой и глядя в глаза огромному льву.

— Травушка, вот что ты лезешь куда не надо? — Укоризненное урчание здоровенного хищника заставило Леру пискнуть и замолчать. — Танимрий по-своему мне предан, но ты пока что для него всего лишь человек. Ни статуса, ни защиты рода не имеешь, а он, в связи с обстоятельствами, может не сдержать инстинкты. Конечно, я тоже хорош, уж очень любопытно стало, зачем ты в окно к нему полезла. Да и задело меня это, откровенно говоря…

Лев легонько фыркнул, обдав ее лицо теплым воздухом, и ткнулся в щеку влажным носом.

— Вставай уже, сердце мое беспокойное. Не хотел я ничего говорить, чтобы ты не думала, что запугиваю. Ну вот узнала… Чего уж тут…

Граф отошел, рыкнув на замершего в напряженной позе Рсмурса. У не такого уж, как казалось до этого, лапочки секретаря на кончиках пальцев, ставших меховыми и толстыми, все еще красовались внушительные когти.

— Идем, Кейтса волнуется уже. — Мааль с усмешкой на морде наблюдал, как Лера неуклюже поднимается, путаясь в длинном, развязавшемся от его рывка подоле. Хорошо хоть, ткань была кошкоустойчивая — не треснула и не пошла махрушками.

В парк они вышли вместе, через дверь, и взгляд, которым одарила подругу мантикора, ждущая на скамеечке, казалось, мог испепелить.

Обстановку разрядил примчавшийся очень встревоженный Берт. А может, и не разрядил, а, наоборот, обострил еще больше, принеся вести, что в городе какие-то волнения.

— Ходят дикие слухи, — рассказывал парень, — что иномирная человеческая ведьма графа околдовала, его дочь превратила в монстра, который убил замечательного мьеста Фырмыра и осиротил его жену и дочь. А потом и в невесты графские пролезла. Старейшины родов скоро будут. Хотят собрать арену справедливости.

— Пф-ф, бред какой напридумывали. Кто ж поверит? Судачат, да и ладно. — Лера скептически дернула плечами, но осеклась и замолчала, заметив реакцию окружающих ее двуликих.

Таким злобным и диким Валерианна графа никогда не видела. Лев взревел, как турбина самолета, а из-под когтей, которыми он взрыл землю, во все стороны полетела трава и ни в чем не повинные цветочки.

Кейтса побледнела так, что, казалось, на ее лице выцвели все краски, даже губы посерели.

— Арена справедливости… Нельзя это допустить. Леру же убьют! Папа! — Она в первый раз назвала графа отцом безиронии и ехидства.

Видимо, это привело мужчину в чувство. Лев успокоился и стал тем, кем привык быть. Хладнокровным, расчетливым правителем своего графства.

— Ну что, травушка? Теперь все стало намного хуже. Выбор невелик. Или прямо сейчас к алтарю, или тебя на клочки разорвут дамы рода Фырмыр. Не из ненависти, а просто ради свободы. Ты против них на арене не выстоишь, даже если я попытаюсь настоять на гномских доспехах. Да и не положено. На арену справедливого суда выходят без оружия и брони. Никого не смутит, что ты человек. Кейтса, может, и продержится, но если будет защищать тебя, то тоже риск велик. Так что сейчас твое «да» на мое предложение — вопрос жизни и смерти. Для тебя и моей дочери.