Книга Рыжая Акула для черного ворона, страница 22 – Анна Леденцовская

Проснувшись, Варника, видимо, услышала, что внизу, в кухне, веселятся. Разъярившись, что ее, больную и несчастную, опять бросили без помощи и совершенно игнорируют, женщина помчалась ставить на место чему-то радующихся бессердечных мерзавок.

— Ах вы...

Встрепанная и слегка опухшая от целительного сна белобрыска влетела в самый разгар пиршественного чревоугодия и от представшего ее глазам изобилия словно наткнулась на стену. Она застыла, подавившись рвущимися наружу ругательствами, с раскрытым ртом и выпученными глазами, в нелепом приседе, словно собралась отплясывать что-то русское народное с коленцами и выходом типа камаринской.

Присутствующие, обернувшиеся на вошедшую, тоже разом смолкли.

Руи, в этот момент отрывавшая аппетитную ножку от зажаренной до хрусткой золотистой корочки птички, выпустила из рук тушку, и та, оскорбленная таким пренебрежением, с сочным шмяком приземлилась в запеченный паштет из дичи.

У Жильки на остреньком носике собрался целый сугробик из желтоватого крема с пирожного, которое она как раз пыталась впихнуть в рот целиком, а Литеша щеголяла шикарными белоснежными усами из сливочной пенки-мусса, украшавшего ее кружку с горячим шоколадом.

К большому сожалению Акуличевой, плясать блондинка не стала, не стала даже петь.

Придя в себя и совершенно игнорируя двух мужчин, находящихся в гостях, Варника с жадностью кинулась к накрытому столу, костеря подружек-соседушек на чем свет стоит. Обещая жаловаться, обвиняя в воровстве и бог знает еще в каких прегрешениях всех и вся, дамочка в выражениях не стеснялась.

Иногда Алине казалось, что у этой молодой еще тетки не все дома. Что, попав в этот мир, она под гнетом обстоятельств чуток свихнулась. Нет, не настолько, чтобы стать совсем-совсем сумасшедшей, но вполне достаточно, чтобы вести себя вызывающе и не вполне адекватно, при этом совершенно не задумываясь о последствиях своих поступков.

Только сюрпризы не заставили себя ждать. Первое же схваченное «больной» пирожное испарилось из ее рук, словно его и не было.

— Это что? Это мираж? Вы меня с ума свести решили? Наглые жадные твари! Отдай! — Женщина вырвала у Литеши кружку, чтобы торопливо отхлебнуть чужого сладкого напитка, и тут же выплюнула его, забрызгав подол своей юбки.

Вместо шоколада в отобранной ею кружке плескался бульончик с блестящими золотистыми кружочками растаявшего жирка и мелко нарубленной зеленью.

— Мамзель, я же ясно вам сказал, — строгий голос Эйти-бейна с трудом доходил до несчастной, пытающейся схватить со стола еще какое-нибудь лакомство поаппетитнее, — даже не пытайтесь. Только бульон и овощи ближайшие дни.

Встав с места, мужчина пошел к ней вокруг стола, пытаясь донести до Варники объяснение происходящего:

— Я все же целитель высшей категории, а пациенты не всегда послушно выполняют предписания, а потом обвиняют в ухудшении здоровья своего лекаря. Руны на ваших руках исчезнут, как только ваш организм пойдет на поправку,а пока не портите еду. Возьмите вот соте, в трактире «Крылья Дресна» мамаша Пуэ прекрасно его готовит. Специи выписываются аж из-за Жуонских хребтов.

Мужчина совершенно не принял во внимание пакостный характер пациентки. Осознав, что вкусности ей недоступны, а руны на руках превращают их в совершенно другие продукты, Варника обозлилась еще сильнее и решила испортить пиршество остальным.