Книга Рыжая Акула для черного ворона, страница 24 – Анна Леденцовская

Граф Нейрандес оплачивал всем переезд, включая пособие на дорогу и новый гардероб. Сумма для покупки одежды была солидной. По-видимому, сиятельный лев мало представлял обычные расценки скромных магазинов дамского платья и мыслил категориями мастерских индивидуального пошива.

Варника такой случай прибарахлиться на халяву упускать не пожелала, справедливо полагая, что уехать потом в более привлекательное для себя место всегда успеет.

Вся жизненная подлость ситуации с письмом заключалась в том, что противная тетка обо всем узнала первой. Увидев в окно хорошо одетого симпатичного молодого мужчину, блондинка тут же оказалась в холле и открыла ему дверь. А получив письмо с графской печатью, сразу же его распечатала и, едва пробежав глазами по строчкам, развопилась на весь дом.

— Новый гардероб, пятьдесят золотых на новый гардероб! Мне?! А-а-а! Я уже согласна ехать. Когда мне дадут деньги?Кто будет ходить со мной по магазинам и носить мои покупки? — трещала она сорокой, вцепившись в посланника и небрежно засунув письмо в старую подставку для зонтов.

Сбежавшиеся на эти вопли обитательницы приюта тоже были шокированы суммами. Пособие выпускницы составляло десять золотых, и скромно жить на это можно было как минимум полгода.

Пока остальные отдирали Варнику от двуликого курьера, уже выпустившего в раздражении когти и стремительно обрастающего шерстью, Герти выудила документ и расфыркалась, поняв, в чем было дело.

— Похоже, эта дурища решила, что это ее одну приглашают переехать. Увидела только про деньги и, как всегда, ничего не поняла. «Пятьдесят золотых на дорожный гардероб всех переезжающих обитателей приюта попаданок», — медленно, почти по слогам зачитала она написанное на бумаге четким косым почерком без излишеств и завитушек. — Всех! Так что, Варника, на многое можешь не рассчитывать. К тому же покупать будем все одинаковое, в одной лавке. Специальной для путешествующих дам. Я слышала, что есть такие.

Женщина передала письмо Алине и, улыбаясь, обняла Жильку.

— Наконец-то мы сможем отсюда убраться. Надеюсь, там нам будет лучше.

— Да уж всяко везде лучше, чем в этой дыре! — Руи презрительно сощурилась, оглядывая облезлые стены холла.

Варника, поняв, что не все так радужно, как ей казалось, надулась, но скандалить и что-то требовать себе в этот раз не рискнула. Зато уже точно вознамерилась ехать со всеми вместе в надежде урвать что-нибудь еще от графских щедрот.

Акуличева, дочитав письмо, переглянулась с Иитеа, вздохнула и принялась прикидывать, что может понадобиться в дорогу двенадцати дамам с учетом возможного ограничения объемов багажа вместимостью предоставленных экипажей.

Оставлять хоть что-либо ценное в старом здании она не собиралась.

Переезд Алина вспоминать не любила, но от кошмаров того путешествия отделаться было не так-то просто. Даже сейчас, по прошествии приличного времени, девушка иногда просыпалась зареванная, в холодном поту, с колотящимся сердцем.

Вот уж никогда бы она не подумала, что будет оплакивать Варнику. Ту самую белобрысую стервь, что выела им мозги чайной ложечкой еще при закупке в магазинах.

Блондинка визгливо требовала себе все не такое, настаивала на непрактичном бархате, который мало того, что притягивал кучу мелкого мусора и шерсти, так еще и прекрасно мялся отвратительными заломами, при этом в уходе требовал деликатной сухой чистки. В случае с аристократами и бальными туалетами вышколенные слуги и артефакты решали проблему, но нищая обитательница приюта — это совсем другая история. Попаданки всем миром унимали наглую Варнику, обещая выпросить у господина Махторкиса кляп и кандалы на все время путешествия.