Книга Рыжая Акула для черного ворона, страница 39 – Анна Леденцовская

Откровенно говоря, пребывая уже не один месяц в магическом мире, чудесам наша Акула удивляться не перестала. Хоть она, конечно, по привычке переводила магические действия артефактов в похожие земные аналоги, местные приборчики ее удивляли и искренне восхищали.

Что там и с чем после кивка Суслозимников и Сейфилы сделал Берт, ей со своего места видно не было, но где-то через пять минут в коридоре за дверью раздался топот ног. Затем вслед за проскользнувшими по полу светящимися мигающими стрелочками в кабинет одна за другой, кто настороженно, кто с любопытствующей улыбкой, начали заходить девушки. Последними, обнявшись, с хохотом ввалились Жилька и Литеша. Они тащили за собой большеглазое, ушастое и очень пушистое нечто, отчаянно выдирающееся из их рук. При виде существа у мьеста Суслозимника мигом покраснели глаза и из-под губы опять полезли крупные острые зубы-резцы.

— Ах ты ж пакостник! — Рычание мужчины перемежалось фырканьем. На уже почти совсем звериной морде распустились роскошные усищи, торчавшие в разные стороны, как две пластмассовые основы для веера. — Я тебе что сказал в прошлом разе, а? Еще раз поймаю — точно приду в ваш дом с жалобой! Взял моду портить мне кусты.

На руке у мужа, похожего на огромного бурого с сединой сурка, повисла его жена, а Берт вдруг каким-то незаметным для такого гиганта скользящим шагом переместился поближе к разбушевавшемуся не на шутку дедуле.

— Это мы его нашли, а не вы поймали! — Литеша, пытаясь защитить звереныша, притиснула его к себе так, что остренькая мордочка почти уткнулась в скромный вырез платья девчушки. В отличие от Жильки, подростком она была пухленьким и с формами, так что ушастый плут мигом сомлел от такого обращения, повиснув пушистой колбасой. К тому же его еще и чесали при этом за ухом.

Тут уже и бабулька взвизгнула сиреной от такого зрелища.

— Жейль Лемушкинсон! Что ты вытворяешь?! Нахал невоспитанный. Куда нос суешь? Была бы жива твоя матушка, она бы тебя научила уму-разуму через то место, откуда растет твой наглый хвост!

Даже Берт нахмурился и, сложив на груди ручищи, рявкнул что-то ворчливо-грозное на непонятном Алине диалекте.

Всех оглушил синхронный визг покрасневших, как свекла, девчонок, особенно Литеши, а следом раздался звук смачной плюхи, которая прилетела от хрупкой с виду старушки Суслозимник худому пареньку, принявшему человеческую ипостась.

А потом в кабинете на время воцарился базар-вокзал, где все кричали, суетились, мальчишка пытался шмыгнуть к раскрытому окну, но был ловко схвачен мьестом Суслозимником за оттопыренное ухо и к тому же награжден метким пинком от раздосадованной и обиженной за подругу Жильки.

Островками спокойствия в этом хаосе оставались разве что сама Алина да едва заметно хитро улыбающаяся мейсса Сейфила.

Даже Берт потратил время и силы, отнимая у дедули его ушастую добычу, а потом, вспомнив, что вообще-то обещал жене за всеми присмотреть, рыкнул:

— Тихо! Все замолчали, сели, и начинаем разбираться по порядку. Ты! — тряханул он за шкирку незваного визитера. — Сиди и жди, пока до тебя дойдет очередь. С тобой разберемся после. И бежать не пытайся! Найду, поймаю, и хуже будет.

Пацансъежился, сгорбившись под тяжелой рукой мужчины, что-то проворчал себе под нос в стиле «куда уж хуже» и замер на круглом пуфике, к которому его подтолкнул мьест Мохнатый, велев сесть и не мешать.