Книга Ставка на месть, страница 129 – Софи Ким

Прежде чем он успел спросить, я кивнула:

– Да. Да, ты можешь.

Руи улыбнулся. Его пальцы проникли под пояс моих паджи и скользнули по тонкой ткани нижнего белья. Я задохнулась от удовольствия, когда он начал выводить ленивые круги по хлопку ткани, а его губы поспешно заглушили мой стон, когда снова встретились с моими.

Каждое движение его руки рассыпа́ло жаркие искры по моему позвоночнику. Каждое прикосновение его языка к моему было наслаждением. Он играл на мне, как на флейте, заставляя мои губы издавать звуки, на которые я, как мне казалось, была не способна. Вскоре я заметила, что моя спина выгнулась дугой, дыхание стало еще более прерывистым, ноги задрожали, и…

Волна удовольствия захлестнула меня – такая же мощная, как бурные воды моря Ёнвангук. Я смутно осознавала, как притянула Руи ближе, тяжело дыша, хватаясь за его спину напряженными пальцами. Когда волна наконец отступила, мое тело стало вялым и податливым.

Руи поцеловал меня в лоб и скатился с меня, его щеки порозовели. Он тоже тяжело дышал.

– Я почувствовал, – удивленно сказал он, натягивая на нас простыни. – Почувствовал через нить…

Мои веки отяжелели, когда я прижалась к нему.

Я чувствовала… я чувствовала себя прекрасно. Голос был блаженно тих, он позволил мне, нам насладиться этим моментом. Этим прекрасным, восхитительным моментом. Сердце трепетало. Я была связана душой с Руи. Все, чего я так долго хотела, – это снова обрести семью. Ынби и Руи стали для меня этой семьей. Мои губы изогнулись в улыбке.

Я стала самой собой впервые с тех пор, как услышала это проклятое Пророчество.

Пророчество. Улыбка сползла, я открыла рот, когда все это вернулось ко мне, и попыталась еще раз сказать об этом Руи – о том, что Голос снова возьмет надо мной контроль и я захочу, чтобы все Три Королевства принадлежали мне, чтобы у меня были последователи. О том, что я больше не думала о богах и религии, – лишь о себе. О том, что я хотела стать императрицей, богиней. О том, что я больше не стремилась принимать правильные решения, а погрузилась в пучину ошибок и неверных суждений, ведомая тем, что прочно засело у меня в голове. Мое сочувствие исчезло. Доброта, которую я так усердно взращивала, пропала.

Но Голос оказался быстрее. Голос схватил слова и запер их. Мои губы беззвучно зашевелились под обеспокоенным взглядом Руи.

– Лина?

Слезы отчаяния выступили на глазах, но и их быстро смахнул Голос.

«Если ты хочешь провести с ним время,– предупредил он, – ты должна вести себя хорошо».

Ладно.

Ладно.

– Когда состоится свадьба? – выдавила я.

Руи пристально смотрел на меня из-под тяжелых век. Слова родились в моем собственном сознании – где-то между нашим поцелуем и нашим путешествием в спальню. Голос предпочел затихнуть, превратившись в нечто большее, чем смутное присутствие на задворках моих мыслей, предоставляя нам уединение. Но он наблюдал. Он всегда наблюдал.

Мышцы Руи напряглись, и на долю секунды мне показалось, что по его лицу пробежала тень необъяснимой печали, прежде чем он отвернулся от меня. Но когда он заговорил, его голос звучал ровно и уверенно, и я ничего не почувствовала сквозь нить.

– Когда захочешь, маленькая воровка, и где захочешь. У токкэби нет свадебных традиций, как у смертных… – Он резко замолчал – возможно, вспомнил, что я больше не смертная, а нечто иное. – Мы можем пожениться через шесть ночей, если хочешь.